Для чего не понятно, ведь ни один из оборотней во дворце не станет причинять мне вред, ни одному магу не позволит причинить мне вред лорд Давернетти, и хватало всего одного взгляда на лорда Арнела, чтобы точно понять – несыщется ни одного идиота, кто вообще рискнул бы ко мне подойти. Удовлетворенная, почти злорадная усмешка на губах дракона пугала даже меня, но я продолжала цепляться за его локоть, сияя драгоценностями. На мне было всё! Весь гарнитур из сокровищницы Арнелов, который был создан для меня. Массивная, элегантная, завораживающе прекрасная, сияющая бриллиантами диадема с синими сапфирами, изящные серьги, к моему искреннему восторгу не оттягивающие уши, колье – прикрывающее все то, что не было прикрыто платьем, браслет на левой руке, к коему, поверх белоснежной шелково-кружевной перчатки было приковано золотой цепочкой сияющее помолвочное кольцо.

И как завершение и последний гвоздь в мой гроб – обручальное кольцо на правой руке. Я сияла. Я сверкала. Я переливалась в свете горящих свечей, газовых рожков, диковинных электрических светильников. Я затмевала своим сиянием все что могла, а что не могла, затмевала тоже.

И взгляд герцога Карио невольно смещался со своего исконного врага на меня, видимо не в силах устоять перед столь обильным сиянием. Неимоверно, но одно отличие у лорда Арнела от профессора Стентона определенно имелось – профессор скрывал меня, защищая от Коршуна Карио под покровом тайны, а Арнел выставил на показ, вероятно руководствуясь пословицей «Хочешь что-то спрятать – поставь на самое видное место». Вот меня и поставили – на самое что ни на есть видное место.

И, естественно, устроило это далеко не всех.

– А как же моя дочь, Арнел? – глухо вопросил герцог Карио, наступая на нас с высоты постамента для тронов императорской четы.

 – Я отдал вам частичку своей души… А вы растоптали мою девочку, мою кровь, мою честь?

Прозвучало… весомо.

Но герцог не учел одной детали – лорд Арнел успел ознакомиться со всеми техниками эмоционального манипулирования и ныне они играли на этом поле на равных.

– Растоптал вашу дочь? Я?! О, нет, ваша светлость, это сделали вы. При всем императорском дворе усомнившись в вашем родстве, пытаясь придушить собственного ребенка, и перепугав бедняжку до такой степени, что возвращаться в столицу она не пожелала!"

"Самое удивительное заключалось в том, что лорд Арнел не солгал ни словом.

Сомнение в родстве – было. Попытка причинения вреда – была. И да – все случилось при императоре и его дворянах. Ни слова лжи. Как и сказал мне когда-то в склепе глава Вестернадана «Я никогда вам не лгал. Я недоговаривал». Вот и здесь происходило примерно то же самое.

– Увы, но тут я вынужден признать правоту лорда Арнела, – несколько протрезвев, произнес император.