Если я ошибся в своем только что «высветившимся» в голове предположении, то обрушу отношения с деревней до самого дна и ниже – тогда получится, что я просто солгал и убежал.

- Как?! – неудивительно, что стражника заинтересовал столь шикарный посул. – Хотя неважно! Просто уводи тварь! Сейчас!

Как быстро они принимают решения…

- Хорошо! – крикнул я, уже запрыгнув в экипаж. – Тварь пойдет за нами! Мы не убегаем, добрый страж! Помни! Мы НЕ убегаем! Мы уводим тварь за собой! Поехали! К твари! Как можно ближе!

- Ч-ча! – кучер щелкнул хлыстом, четверка лошадей рванула с места так резво, что чуть не разорвала легкую повозку на части, а я едва-едва устоял на ногах, вцепившись пальцам в борт экипажа и вглядываясь в сторону Найкала.

Одно мгновение и повозка вылетела на берег, где и остановилась по моему приказу. Мне хватило двух секунд, чтобы примерно оценить общую картину.

Рыбацкие деревушки схожи как близнецы. Вот и здесь дома начинались чуть ли не от самой береговой кромки – их отделяла лишь узкая полоса земли, да и та застроена причалами, заставлена шестами с натянутыми для просушки и латки сетями, перевернутыми вверх дном лодками и редкими шалашами. В общем, хоть и берег просторный, но хрен развернешься. Это если ты обычное и вежливое существо,… а если ты вылезший из воды неведомый живой танк, то развернуться вполне удастся – за счет сноса к чертьям собачьим всех этих шалашей, лодок и сетей."

"Именно сети, прочные рыбацкие сети, сейчас только и сдерживали рвущуюся к деревне огромную тварь, включая запутавшийся в прочных тенетах побочный мусор – различные обломки. Выглядело все так, будто штурмовой танк наскочил на спутанные вместе противотанковые ежи и застрял, превратившись в большущий живой бугор из сетей, деревянных обломков и прочего хлама. Но застрял ненадолго, ибо у неведомого создания длиной в грузовик дальнобойщика с прицепленной фурой имелась здоровенная страшная пасть, что непрестанно смыкалась, буквально рвя опутавшие ее сети. Мелькали и странные придатки над спиной и по бокам – то ли острые до невозможности плавники, то ли гребни… не поймешь…

Среди грязных рваных сетей сверкнул большой черный глаз налитый прерывистым и темным алым сиянием. И меня аж оторопь взяла, насколько сильной ненавистью полыхало это око.

Пред тварью упорно ползущей к деревне спешно выстраивалась защитная «гвардия» - мешанина из крайне редких здесь стражей, рыбаков, случайных и столь же редких игроков. Командовал фронтом обороны массивный стражник, вооруженный копьем и щитом, зычным голосом отдавая приказы и указывая кому и где встать. Ясно. Они решили противопоставить чудовищу нечто вроде оборонного рубежа и дать ей бой прямо здесь и сейчас – вон как первые ряды из рыбаков ощетинились острогами.