А второй торгаш пакет подал: «Вот ваши огурчики. Приходите еще». И я забрала сумку, внутрь не заглянула. Дома высыпала нежинские на столик. Мама родная! Гнилье грязное! И к чему ваш глупый вопрос сейчас?
– Один раз попались на удочку нечестных торговцев, и теперь навсегда наука? Вы теперь никогда огурцы не едите?
– Еще чего, – хмыкнула Валентина, – усвоила урок, всегда проверяю, что в мешке, который в руки суют.
– Коли вас обвели вокруг пальца в не известном нам агентстве, то нет причин отказываться от всех детективов, можете попросить совета у нас, – резюмировала я.
Гончарова чуть приоткрыла рот, помолчала, а затем поставила одну бровь домиком.
– Сначала получу информацию, а потом раскошелюсь?
– Да, – коротко подтвердил Костин, – никогда не берем плату за несделанную работу.
– Но тогда я могу вас надуть! – совсем оживилась Гончарова.
– Да, – снова согласился Вова.
– Что делать станете? – поинтересовалась посетительница.
– До сих пор подобное случилось всего один раз, – меланхолично протянул Чернов. – Некий весьма обеспеченный человек утром сказал: «Сегодня отправлю платеж», – а в обед улетел в другую страну, и больше мы его не видели. И с деньгами мы не повстречались. Вы станете второй. Не так уж много воров за долгие годы работы агентства.
– Что у вас случилось? – осторожно спросила я.
Гончарова опустила голову и начала рассказ.
Ее родители мечтали, чтобы дочь стала актрисой. А девочка хотела стать медсестрой.
Симпатичная, аккуратная, сообразительная девушка, не пьющая, не курящая, всегда приходящая на работу минут за пятнадцать до ее начала, не скандальная, не сплетница, не лентяйка – это бриллиант в букете сотрудников.
Но потом она посоветовала главврачу организовать платную службу патронажа. Хотите, чтобы около вашей бабушки вертелась медсестра? Идите в кассу. И больнице хорошо, и среднему медперсоналу копеечка.
