Глава 30
Утром на пробежку вышли все из ТУФ. Вообще все, с первого по третий курс. Я такое видел первый раз, а судя по удивлению встретившихся нам старшекурсников с других факультетов — они тоже. Но уже к восьми Таран увел своих парней, получив от нас пожелания удачи, а от меня лично — рекомендации по завтраку.
Когда второй и первый курсы ТУФ завалились в столовую — третьекурсники уже поели и сидели отдельно, в углу, сгрудившись возле одного стола и что-то обсуждая. Даже любопытный Леха, пытавшийся пролезть и подслушать, вернулся ни с чем, так что нам осталось только насладиться завтраком. У нас сегодня формально последний день подготовки к испытанию, и, хотя я рассчитывал посмотреть за схватками третьего курса — больше концентрировался на собственном возвышении.
— Собрались! У нас будет только один шанс. — мрачно, но решительно произнес Таран. — Всем удачи. ТУФ — сила.
— Сила! — хором ответили ему одногруппники, и под дружные подбадривающие выкрики с нашей стороны третий курс отправился на полигон. Мы тоже сильно задерживаться не стали, присоединившись к ним всего через двадцать минут. Для меня было странным, что вместо удобного крытого стадиона, или даже просто уличного, администрация проводит испытания под дождем.
Все вопросы исчезли, когда мы дошли до своего обычного места тренировок. Склон одного из холмов был полностью занят навесами и палатками, прикрывающими от дождя. Под центральным из них расположились преподаватели, судьи, и множество совершенно незнакомых мне взрослых людей в уличной, но даже издали видно, что дорогой одежде.
Меха, черные шубы, явно не из искусственного меха, торчащие вверх шапки. Весь их вид говорил о достатке, самоуважении и «адекватном», по их мнению, ЧСВ. Тем удивительней было что среди богатеев большую часть занимали дамы и девушки примерно моего возраста. Лет шестнадцать — семнадцать, не больше.
В центре этого цветника расположился заместитель директора, несколько таких же статных мужчин. При этом были как люди в военной форме, больше напоминающей парадную, так и в деловых пальто с меховыми воротниками. Странное зрелище, посреди утопающего в грязи полигона. Но как говорил восточный мудрец — бриллиант, упавший в грязь, все равно останется бриллиантом. Пыль, возвысившаяся до небес, навсегда останется пылью."
"Правда я бы уточнил что если это угольная пыль, то она и бриллиантом может стать, если есть нужная температура, давление и время… в общем если совпадет множество условий.
— Смотри, наших отправляют в левые палатки, а остальных студентов в правые. — заметил Шебутнов, показывая на разводящих по сторонам преподавателей.
