— взял первым слово князь Абаселек-Лазарев. — В столице есть около двадцати резервных котельных и электростанций, на случай терактов, к тому же есть энергия с ГЭС. Если всё расконсервировать, поставить дрова и генераторы, мы сможем выиграть некоторое время.
— Отлично! Нужно составить конкретный план, задействуем военных и орден, всех кто нужен. — сказал я, чуть выдохнув. — Что на счет подвоза продовольствия?
— Пока никакой проблемы не будет. Конечно, спекулянты попробуют взвинтить цены на продукты первой необходимости, сыграть на панике, но этого можно будет избежать. — ответил Голицын.
— Мы введем дополнительное патрулирование в города, для обеспечения безопасности. — сказал Мирослав, втягиваясь в дело. — Поможем жандармерии, пресечем грабежи и спекуляции. Граждане будут недовольны, но это меньшее из зол.
— Верно. В деревнях проблему вообще не заметят, разве что перебои с электричеством. А вот в городах придется постараться. — продолжил я. — Через полчаса нужно будет провести собрание обеих палат парламента. К этому моменту мы должны составить предварительный план, а я дам пресс-конференцию… удачи нам всем, господа, она нам понадобится.
Когда все оказались заняты делом, паника испарилась, оставив только неприятное стальное послевкусие под языком. Крикливое собрание удалось обуздать, каждому назначив дело в зоне его ответственности. Боярская дума вела себя куда спокойнее и степенней, но тоже не обошлась без пинков и распоряжений.
Громоздкий и неповоротливый механизм, под названием государственная машина, начал раскручиваться, после того как почти заглох из-за застрявшего в шестернях камушка. Хотя это была скорее пыль с того булыжника, который катился за нами по пятам.
Несмотря на повышенный фон диссонанса, сильнее всех пострадали даже не европейские страны, разом потерявшие все находившиеся в воздухе суда. Не Британия, оказавшаяся в полной технологической изоляции, грозившей голодом и смертью. Даже не Китай, в котором волна диссонанса уничтожила большую часть электроники. А Североамериканские Штаты.
Разверзшаяся Атлантическая зона, расположенная у берегов штатов, и Мексиканская зона, расширившаяся в несколько раз, разом обрушили на континент волны тварей, и лишившиеся флота и поддержки одаренных спасались в лесах, высоко в горах и в пустынях континента, хотя и это спасало не сильно.
Разведка регулярно перехватывала сообщения с мольбами о помощи, но нам, откровенно говоря, было не до них. Да и спасать нам было нечем. Даже с моими силами поднять в воздух один единственный крейсер было подвигом, требующим нескольких часов восстановительной медитации."
"Да и без чужих континентов у нас забот было выше крыши.
