Не только из-за нашей схожести, но и из-за вашего будущего статуса. Император не должен быть душевнобольным, иначе он обречет всех своих граждан на жизнь в безумии или кошмаре.

— Хотите проверить мою психику? И как? Тестами и общением с психиатрами? — удивлённо спросил я."

"— Я не посмею. Но… мы не сумеем ужиться в одном государстве, если наши цели не совпадают. — жестко сказал Филарет. — И лучше нам решить этот вопрос сейчас, пока моих сил хватит, чтобы вам противостоять.

— Могу вас заверить, пока их хватит. — усмехнулся я, примерно оценив интенсивность работы измененных чакр патриарха.

 — И раз уж у нас пошла речь о доверии. Разве может искаженный резонансом, не пользующийся силой резонаторного кристалла, а только собственным измененным телом, занимать Святой патриарший престол?

— Это очень и очень серьезное обвинение, которое легко опровергнуть. — усмехнулся Филарет, достав из-за пазухи крестик с крупным алмазом и заставив его светиться.

— Я так тоже могу. — не остался я в долгу, заставив светиться… его же крест, но уже куда интенсивней. — Вы нашли входящий с вашим даром в резонанс инициированный кристалл.

Возможно убитого, а может еще живого человека, и так можете обманывать кого угодно. Но не меня. К тому же любая серьезная проверка покажет искажение в вашем резонансе.

— Только этой проверки не будет. — с легко читаемой угрозой в голосе ответил патриарх. — Верно?

— Если случится так, что мы не сумеем договорится, то её точно не будет. Один из нас просто не выйдет из этой комнаты, второй же получит море проблем и скорее всего не сумеет достигнуть своей цели. — ответил я, заставив Филарета на мгновение нахмурится.

 — Если вы меня убьёте, то не сможете сохранить свой пост. Если я вас — то вряд ли скоро смогу занять трон.

— У одной цели может быть множество путей её достижения. — не согласился со мной патриарх. — Но я не хочу вас убивать. Не лежит у меня душа к этому.

— Как и я — предпочту договорится. Но прежде — скажите свою цель. — сказал я.

— Это очень просто. — улыбнувшись пожал плечами Филарет. — Я хочу сберечь православие, сберечь своих прихожан, братьев и сестер во Христе. Сделать так, чтобы никто и никогда не посмел поднять на них руку.

— На них, это на церковь? — чуть нахмурившись спросил я. — А как же иные религии? Ислам, Буддизм… католичество в конце концов?

— Православие — это вера про смирение и любовь к ближнему, а не про очищение огненным мечом земли от всех неверных. — пояснил свою позицию Филарет. — Я лишь пастух, что оберегает агнцев божьих. Даже если в заблуждении своем они верят… не слишком правильно.

— Я не стану с вами спорить на теологические темы, ваше святейшество. — сказал я, покачав головой.