Водитель повернулся и, тотчас получив в живот удар ножом, упал на землю.

Коронер, вскочив в кабину, включил передачу и поехал. Через пару минут, выжимая из пятидесятисильного двигателя все, что можно, он уже мчал по направлению к Вакаловщине, за которой начинался спасительный лес, и с каждой минутой приближался к месту, от которого до землянки Анахорета было рукой подать. Несколько раз он оглядывался, но погони за собой не заметил.

Въехав в лес и не доехав метров двести до подбитого немецкого бронетранспортера, Коронер остановил «полуторку» и вышел. Прислушался.

Посмотрел назад, потом вперед по дороге, после чего уверенно вошел в лес. Пройдя метров четыреста на северо-запад, стал ступать медленнее, осматривая землю так, словно искал грибы. Дойдя до зарослей бузины, опустился на колени, заполз в самую гущу кустов и, приподняв и отодвинув люк лаза на толщину пальца, сказал в образовавшуюся щель:

– Лейпциг.

– Варшава, – раздалось в ответ.

Коронер намерился было сдвинуть люк лаза в сторону, чтобы полностью обнажить вход в землянку, и тут вдруг услышал сзади совершенно неожиданное:

– Руки вверх!

Он медленно повернул голову.

Так и есть. Опять Ивашов! Проглядел-таки погоню…

– Я сказал, руки вверх! – четко выговаривая каждое слово, произнес Егор, прицелившись из револьвера прямо в лоб Рыжакова.

Стойка на коленях – не самое удобное положение для броска на врага. Одно движение, и из ствола револьвера, смотрящего своим черным зрачком точно в лицо, вылетит небольшая порция свинца, однако вполне достаточная, чтобы оборвать жизнь. Этот младший лейтенант не станет рассусоливать и медлить. И в случае опасности нажмет на курок, не раздумывая…

Мать его!.

.

– Ты чего кипятишься, младший лейтенант? Будь благоразумнее, давай договоримся… – поднял руки Коронер."

"– Встать! – приказал Ивашов, отступив от Рыжакова на два шага.

Тот, не опуская рук, поднялся с колен.

– Послушай, Ивашов…

– Повернись! – снова приказал Егор.

«Сейчас я повернусь, он заведет мне руки назад и свяжет их. И на этом все! Со связанными назад руками не убежишь…»

Коронер напрягся и повернулся спиной к Ивашову. В этот момент младший лейтенант сделал несколько шагов вперед, и он молниеносно прыгнул вбок, одновременно подтянув руку к кобуре, чтобы выхватить пистолет.

Но сделать этого не успел. Пуля, выпущенная из револьвера младшего лейтенанта, зло ожгла плечо, и правая рука вдруг отказалась слушаться. Коронер упал в траву и, скрежеща зубами от боли и ненависти, зажал здоровой рукой рану.

Ивашов наклонился над ним и, достав из его кобуры пистолет, предупредил:

– Лежи, Коронер, иначе я прострелю тебе еще и ногу и заставлю до части ползти!

– Будь ты неладен, младший… – Не договорив, Коронер глухо застонал.