На столике у кровати снова стоял полный кувшин. В памяти тут же вспыхнули события прошлого дня: как пришла в себя, как увидела дядю… Дядя. Почему-то мне ещё вчера показалось, что не всё, что он говорил — правда. А ещё эти предупреждающие об опасности голоса и видения… И кто же я?
Приняв полусидячее положение, прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. И тут меня ждал просто взрыв мозга! Словно перед глазами замелькал калейдоскоп воспоминаний, но такой странный, что хотелось закричать «Хватит! Остановись!» Безумная нарезка кадров из жизни Лары и Норы. Только теперь я точно была уверена, что я — Лара. Лариса. И мне было не 17 лет, как Норе, а в два с половиной раза больше. Жаль только, что из мириад картинок, проносящихся мимо не совсем получалось составить единое целое. Но как я оказалась в теле Норы? Ведь сидела спокойно во дворике Паллиативного центра, грелась на солнышке, обласканная лёгким весенним ветерком… Впрочем, это только название красивое и загадочное для большинства моих современников было. Хоспис попросту. Стоп. Если Нора умерла, тогда и я — тоже? Иначе как объяснить моё появление здесь? Бред какой-то. Ладно, постепенно со всем разберусь, хватило бы только времени. Одно я знала точно, вернее, чувствовала — Нора панически боялась дядю, иначе не решилась на столь отчаянный шаг. Это мне с моей опухолью в голове оставалось не так много, а у девушки вся жизнь была впереди. Придётся и мне быть с «дядей Дереком» настороже. Тем более что вчера мне его поведение показалось странным.
В комнате стояла настолько нестерпимая духота — тело стало липким от пота. Надо открыть окно, чтобы впустить хотя бы немного свежести. Стараясь лишний раз не шуметь, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания, я прокралась к шторам и осторожно выглянула на улицу. Ничего, кроме утреннего тумана, не было видно. Взявшись за ручку, чуть повернула её и аккуратно потянула на себя створку. Ничего. А ведь только что «видела», как Нора ещё совсем недавно распахивала окно настежь. Я прощупала деревянную раму настолько, насколько позволял рост: всё-таки потолки в комнате были очень высокими, не чета привычным мне «хрущёвским». Соответственно, и окна здесь были огромными. Зато подоконник — широк и мог позволить с комфортом устроиться на нём, обложившись подушками. Есть! Подушечки пальцев коснулись холодного металла. И ещё. И снова. Похоже, что рамы совсем недавно забили гвоздями, причём явно торопились: настолько неаккуратно была выполнена работа, жуть. Но зачем? Чтобы Нора не выпрыгнула? В таком случае, почему этого не было сделано раньше? Ответа на этот вопрос я не находила. Память ничего не показала. Зато, стоило мне рукой коснуться стекла, как снова услышала в голове «Беги!».
