Там как выходило столько, чтобы хватило практически на всё. Под руководством Ирины и Юли, когда последняя всё же приезжала сюда, рабочие сделали очень многое. Было обставлено несколько комнат, сад выглядел не в пример чем пару месяцев назад и наняты слуги с рабочими в достаточном количестве.

Валялся в коме я в одной из гостевых спален, главная опочивальня ещё не была готова — девушки продолжали вести баталии по поводу того, как она должна выглядеть. Ну и мой личный кабинет стоял пустым, никто не решался заняться им пока я… «отсутствовал».

— Рассказывай, — сказал я, усаживаясь на диван.

 — С того самого момента как меня вырубило у японцев.

Ирина начала достаточно долгий рассказ.

Когда я ни с того ни с сего потерял сознание, девушки и Таро развели панику. Но надо отдать должное Мамору и его супруге — они действовали быстро и без лишних телодвижений. Амайя слегка прикрикнула на сына и Юлю с Ириной, чтобы они не мельтешили и не разводили панику. А затем отдала приказ слугам чтобы они привели лекаря. Мамору же выполнил мой наказ, достал мой телефон и позвонил Пожарскому и Долгорукому. А затем ещё кому-то в Кремль, видимо человеку ответственному за исполнение всех хотелок японцев.

Пятнадцать минут и у резиденции японцев была целая толпа. Долгорукий, Дементьев, Пожарский, слуги Императора… Даже странно, что все эти люди смогли не мешать друг другу и начали выяснять что со мной. В целом физическое состояние было удовлетворительным, даже температура была стандартные тридцать шесть и шесть. Но меня не могли добудиться. Врачи сразу сказали — кома, причём достаточно глубокая. А во чем она вызвана никто не знал.

Ясность внёс Потёмкин, который появился чуть позже.

Он как обладатель «Имперской Длани» почувствовал, что этот дар пробудился и во мне. И князь знал какие последствия несёт для мага это событие. В своё время «Длань» пробудилась у него в пятьдесят лет, когда он достиг пика своей силы, был в прекрасной форме и всё в таком духе. И то он две недели провёл в аналогичной коме. Я же был куда моложе, дар мой сформировался не до конца, вот и накрыло сразу и сколько я пролежу в коме никто не знал.

Когда стало понятно, что моей жизни ничего е угрожает все успокоились. Меня на неделю отправили в одну из столичных больниц, затем отправили в поместье куда постоянно приезжали врачи, следящие за моим состоянием и лекари, что поддерживали мой организм в тонусе и избавлялись от всех негативных последствий моего пребывания в коме.

Ирина была кем-то вроде моей сиделки и присматривала за мной, у неё была возможность делать это на протяжении нескольких месяцев. Просто тот же Потёмкин всерьёз опасался, что моя кома легко может растянутся на целый год. Но видимо обошлось и вот он я, живой и относительно здоровый.