"

"Легко шагалось по твердому влажному песку, и мы быстро вышли к Стамуховой губе, где все сразу изменилось, тундра стала тундрой: камни, ягель, пугливо выглядывающие из-за камней веточки карликовых березок, уже набухших почками (стремительна природа Севера, только-только сходит снег, как тотчас зеленеет, зацветает тундра) – идти стало трудней, но мы не снизили темпа; нам еще предстояло осмотреть берег Мерзлой губы и особенно тщательно – Благодатной, а это займет много времени, и мы выйдем к Гремухе как раз, когда она обмелеет. А если припозднишься, не перейти ее.

На Лись-наволок мы решили не заходить. Там – наряд. И конечно же пловцов быть не может.

Осмотрев Мерзлую губу, вышли на Крестовый наволок, и прямо из воды начали выныривать гаги. Это было неожиданно и для нас, и особенно для гаг – они пугливо хлопали по воде крыльями, обдавая нас брызгами, поднимались в воздух и, делая полукруг, тянули в конец Благодатной.

– Надо же, – удивился Гранский. – Нос к носу.

– Плохо, – упрекнул я себя и напарников, – что спугнули гаг.

– Так они же по сколько минут под водой бывают, – не согласился с моей оценкой случившегося Гранский. – Нырнут в средине губы, а вынырнут у берега. Нам же из Мерзлой не видно.

– Оправдание найти – дело плевое, – вставил свое слово Фирсанов, как всегда уверенно, с достоинством. – По шерстке себя гладить всегда приятно.

Табун гаг тем временем уже скучился в глубине Благодатной, поскользил пестрым пятном по воде и, как по команде, исчез. Артельно «атакуют» прибрежные водоросли, мелеющие при отливе, вылавливают рыбешек, рачков и другую съедобную живность. Коллективные усилия для них, видимо, более эффективны.

Мы не стали дожидаться, когда гаги начнут выныривать, а, рассредоточившись, чтобы захватить больше площади, двинулись по берегу. У уреза воды шел Гранский, выше него – я, еще выше – Фирсанов. В районе железных клиньев сошлись.

– Никаких следов, – не то одобрительно, не то с сожалением проговорил Фирсанов.

– По этому каменному столу проведи роту, ни одного следа не останется. Века через два и эти следы грозных викингов исчезнут, – кивнул Гранский на железные клинья. – Вещественное доказательство их попыток захватить Кольский съест соленая морская вода.

– А викинги ли забили их? – спросил я и сам же ответил: – Весьма сомнительно. Поморов это причал. Поморов. Новгородские промышленники добытым здесь песцом и жемчугом торг вели с купцами ганзейскими.

– Так-то оно так. Только уж очень были охочи викинги до чужих земель.

– А мы кого ищем? Не любителей чужой земли? – спросил Фирсанов. – Одна порода, хотя и века разные.