Родом из Рязани, он и службу проходил на малой родине.

Еще одна достопримечательность – Семен Голев, полукровка, мать русская, отец еврей. Участник некогда скандального телепроекта, который едва не переплюнул по популярности у «околодеревенской» молодежи номерной «Дом». Он был слизан, как и другие проекты, с западного образца. Даже название проекта – «Бегущий человек». Голев входил в число охотников за человеком. В конце концов «бегущего человека» загнали до смерти. На следствии Голев рассказывал интересные закулисные подробности проекта. Оказывается, один из самых продвинутых руководителей проекта заплатил охотникам за «смерть в прямом эфире», но с тем условием, чтобы убийство было замаскировано под несчастный случай. Но Голев так рвался в бой, что про маскировку напрочь забыл. Он забил «дичь» – руками и ногами. Убийство сошло ему без последствий по той причине, ради которой и затевался проект: прямой эфир, свет, телекамеры, режиссеры, их помощники. Они словно заранее строили алиби убийцам-охотникам. А последние спровоцировали «дичь» на агрессию. Голев получил условно за превышение самообороны, а его признание на следствии он объяснил как давление на него. В общем, как он потом сказал журналистам, встречавшим его у здания суда: «Было весело. Можете считать это моим чистосердечным признанием». Он год отслужил в спецназе Минюста и полтора – по контракту в Ингушетии.

Они приехали к комплексу на джипе с включенными фарами. Первым выбрался, демонстрируя завидную пластичность и проворность, майор Зверев. Верестников подошел к нему и поздоровался за руку, остальным кивнул в знак приветствия.

– Как доехали?

– Отлично, – ответил Зверев суховатым голосом. – Впереди две долгих ночи. И обе обещают быть бессонными. – Он рассмеялся; басовые раскаты сменились фальцетом.

Зверев осмотрелся. Его взгляд надолго остановился на подлеске, где, как угадал, была скрыта дверь в неизведанное; там лежало начало трудного, очень трудного пути. И ему, как никому другому, эти места были знакомы.

Бойцов ожидал щедрый ужин – с вином, от которого не смог бы отказаться даже «язвенник и трезвенник»; на часах было начало восьмого.

– Выходим с рассветом? – поинтересовался Зверев, сочно рыгнув.

– Да, – подтвердил Алексей.

Он вышел на улицу, прищурился на солнце, оказавшееся точно между двумя заросшими зеленью вершинами, отчего в золотой перелив примешался изумрудный блеск. Вынул из джипа первый попавшийся рюкзак и понес его к дому.

– Это мой, – заметил Смаковничий.

– Потом разберемся, – на ходу ответил Алексей.

А вот теперь ему это помещение напомнило спортивную раздевалку. Бойцы разместились на лавках, перед каждым рюкзак с амуницией и оружием.