Скорее всего двор поливали из шланга, и вода уходила через решетку ливневого стока, находящегося в центре двора. Но больше всего он походил на закрытую с четырех сторон площадь, но не в московском дворе, а в пражском. В первую очередь бросалась в глаза не планировка и массивы стен, а то, как мягко обволакивала их цветовая гамма. Это был бидермейер. Его не портил целый модельный ряд «Мерседесов», выстроившихся вдоль стены и наискосок, как на стоянке.
– Я начинаю скучать, – напомнила Катя.
– Ах да, – артистично встрепенулся Сергей. – Рассказать тебе, как я заполучил должность в мэрии?
– Было бы любопытно.
– Поначалу я сделал предварительный звонок по телефону, а потом наведался в конторку по изготовлению «любых документов», как значилось в объявлении.
– Солидный офис?
– Комната три на три метра, – конкретизировал Сергей, черкая пальцем на ладони. – Собственно, вся площадь в помещении лифтерки на первом этаже девятиэтажного дома.
– Такие подробности… И много народу там умещается?
– Я видел одного – с крысиным профилем мужика лет сорока. Мой ровесник. Ты понимаешь, о чем я.
– Если ты продолжишь в том же духе, то охранники, которые не спускают с меня глаз, заподозрят неладное.
– Да, на меня они точно не смотрят. И тот «крысеныш» тоже на меня ноль внимания. Скорее всего его задолбали холостыми визитами, и он уже отчаялся изготовить кому-нибудь высококлассную липу. «Эй! – позвал я его и пощелкал пальцами, привлекая внимание. – У вас что, на крик души эхо не откликается?» – «Это вы мне?» Клерк шмыгнул носом так, что ему позавидовал бы самый пропащий наркоман во время ломки, и показал анфас, оторвавшись от телевизора. Его профиль соответствовал его фасу, заметил я, что бывает не так часто.
– Что было дальше? – вставила Катя.
– Я порыскал глазами по комнате и даже нагнулся, заглянув под стол. Клерк подобрал ноги в полосатых носках. Видно, он был ярым поклонником шотландского «Селтика». «Ага, вам», – подтвердил я, повременив выпускать грубую фамильярность. «Я по объявлению. Мне бы ксиву выправить. Или я обознался дверью?»
– И тут ты демонстративно обернулся на дверь, – поддержала разговор Катя. До входа в офис «Фирмы» оставалось пройти шагов двадцать – двадцать пять.
– Мне пришлось вытягивать из него слова, – продолжал Марк, жалея о том, что не вооружен. Но в здание нельзя было попасть даже с перочинным ножом, не говоря о пистолете. Его он оставил под водительским сиденьем – с патроном в патроннике и снятым с предохранителя. Но что толку? – «Я так засветился, – говорю я ему. – Даже через дверь собственной квартиры прохожу с опаской. Вы же не спасаете жизни даром?» – «Бесплатно – нет, – встрепенулся он. – На всех нас можно многое накопать». С этими словами он нацепил на нос очки.
