С третьей попытки мне удалось разглядеть чьи-то глаза в отверстии, через которое по осени ссыпают картошку в подполье.
— Да?
— Лаврентий передает, что обед готов.
— Лаврентий? — озадачилась я.
— Домовой ваш, — пояснил голос. — Он просил поторопиться, пока не остыло.
— Ага… спасибо… — поблагодарила я невидимого помощника. Подумала немного и домой пошла. От всех этих переживаний разыгрался аппетит. А к пострадавшему можно и после обеда сходить.
Золотистые дольки картошки аппетитно дымились, одним своим видом вызывая повышенное слюноотделение. Помимо них, домовой выставил на стол восхитительную жареную рыбу, домашний сыр, банки с солеными огурчиками и маринованными опятами, салат из помидоров и компот.
— Откуда это все? — уточнила я, радуясь, что Лаврентий не живет со мной в городской квартире. Иначе, прощай, стройная фигура.
— Что-то из моих запасов, что-то другие домовые поднесли. Мы все заинтересованы в результатах расследования. Ешь, давай, — скромно улыбнулся он.
Еда таяла во рту. В должной степени насладившись кулинарным мастерством моего нового друга, я рассказала ему обо всем, что удалось выяснить. К моему удивлению, его не очень впечатлило странное поведение седовласой женщины.
— Да, я ее знаю, — спокойно сказал он. — Наталья уж тут лет шесть живет. Нелюдимая, конечно, но, в целом, ничего подозрительного за ней не замечено. Если бы что-то было не в порядке, ее домовой давно бы нам сообщил.
— Ясно, — протянула я, допивая компот. Возможно, Лаврентий прав. Хотя… вот еретица, к примеру, вовсю разгуливала тут возле дома, даже на крыше сидела, а он ее до последнего не замечал. Только когда леший с банником потрепали хорошенько эту жуткую тварь, с нее, видимо, чары и слетели. А до этого… как-то ведь у нее получалось глаза домовому отводить? Значит, это возможно. Поэтому, скидывать Наталью со счетов я не спешила. Но и обвинять ее во всех грехах рановато… по крайней мере, пока не появились улики, указывающие на ее причастность к нападениям.
— Кстати, тебе наверняка интересно будет узнать, — лукаво прищурившись, начал домовой, — что леший сразу после твоего ухода попытался проникнуть в деревню. А если быть совсем точным, то он хотел пересечь границу именно здесь, возле нашего дома. Наверняка направлялся к тебе.
— И что? — Я подалась вперед, впитывая каждое слово.
— Разумеется, у него ничего не вышло. И, знаешь, кажется, ему это совсем не понравилось. Да что там! По правде говоря, я никогда не видел лешего таким злым. Он потребовал, чтобы его впустили, но получил ответ, что ты не желаешь видеть его в деревне, пока занимаешься расследованием.
