— Не надо врать, — снова довольно резко сказал он и опять моментально исправился, вернувшись к прежним мягким интонациям, которые обычно употребляют при разговоре с психически больными. — Пойми меня правильно, Антонина. Я намного старше и, смею надеяться, мудрее тебя. Девушки твоего возраста всегда клюют на самых ярких представителей противоположного пола. Уверен, до появления Дениса с его выдающимися внешними данными и рыцарскими замашками, ты была не против ответить на ухаживания Олега.

Я поняла, что долблюсь лбом в кирпичную стену. Дальновидный в вопросах управления и продвижения по карьерной лестнице, ректор становился удивительно близоруким, когда дело касалось сына.

Кроме того, в его голове, очевидно, имелись окаменевшие и отшлифованные временем штампы по поводу отношений мужчины и женщины. Видимо, он искренне считал, что его сын — настолько яркий альфа-самец, что окружающие девушки просто не могут не желать заполучить его в единоличное пользование.

— Ты ведь понимаешь, что со мной лучше дружить? — не дождавшись комментариев, уточнил он.

— Что вы от меня хотите? — сухо спросила я, чтобы окончательно прояснить цель этого отвратительного разговора.

— Дай Олегу еще один шанс. Пригласи его на свидание. Но только ни слова о нашей сделке.

Я молча встала и пошла к выходу. Он не стал меня останавливать.

Домой я добралась только в десять вечера. Сразу после мерзкой встречи с ректором мы с девчонками отправились в кафе, где отвели душу, на все лады покрывая ругательствами высшее руководство университета. Маня сказала, что нажалуется своему потустороннему бойфренду Литиусу, который теоретически мог устроить ректору множество кошмарных ночей.

Я отговорила ее. Страшные сны вряд ли заставят заботливого папашу передумать. Скорее, он решит, что у него стресс, переутомление или еще что-то в этом роде. Такой человек, как Аркадий Михайлович, будет до последнего искать трезвое объяснение происходящему. Метод эффективен только в том случае, если Литиус заставит ректора вообще выбыть из игры. То есть, покалечит его, вызовет тяжелое психическое расстройство или, к примеру, доведет до инфаркта. Разумеется, я никогда не соглашусь на такое, иначе буду чувствовать вину всю оставшуюся жизнь. Это почти то же самое, что нанять головорезов, которые с помощью дубинок разберутся с обидчиком. Как бы мерзко ни вел себя ректор, моему здоровью он не угрожал. Нет, должен быть другой способ! Денис, например, как-то прямо сказал, что не любит обращаться за помощью к родителям, но ради меня готов это сделать. Правда, этот вариант решения проблемы меня тоже не особо прельщал. Я собиралась помириться с ним и сделать все, чтобы вновь обрести его доверие.