— Как тебя выпустят — позвони.
Пальцы не слушались, но Жора прав. И потом я же профессионал! Значит, могу работать в любых условиях. «Жив ты или помер — материалы в номер». Воистину!
Глава 6
«В следующем году «Аркадия» собирается открыть в городе еще три супермаркета, создав, таким образом, дополнительно не менее тысячи рабочих мест».
Все. Точка. Я еще раз пробежалась глазами по новости, поправила пару кривых оборотов, убрала лишнюю запятую. Больше добавить нечего. Мобильная связь у меня так и не появилась, а лифт не заработал.
А вот моему визави постоянно поступали звонки и сообщения. Кажется, даже из администрации этого здания. Я, правда, не вслушивалась в разговор, но, кажется, ему пообещали вытащить нас отсюда очень скоро. Но было это минут пятнадцать назад.
— Может, еще раз позвонить? — предложила я, захлопнув ноут. Зарядки оставалось всего двадцать процентов.
— Смысл? — В холодном голосе зазвучало плохо скрываемое раздражение. — Остается только ждать. Или вы хотите самостоятельно выбраться из лифта?
— Ой, нет. По шахтам лазить не умею. А вы?
Молчание.
От него пахло чем-то приятным, кажется… мятой. Точно, такие приятные пряные нотки. Рассмотреть своего соседа я так и не смогла, да и не особо хотелось. Хотелось просто выбраться уже отсюда и сдать заметку. Не прикольно, конечно, застрять вдвоем с незнакомым мужчиной, но интуитивно чувствовалось, что он точно не из тех, кто будет приставать к начинающим журналисткам в сломавшемся лифте. В этом отношении я была спокойна.
— Вы торопитесь, да? — спросила я. — Мне тоже надо поскорее вырваться отсюда, и так дедлайн сорвала, но все равно надо сдать материал.
Молчание.
— А я сегодня первый раз была на пресс-конференции. Для меня это особый день. А вы что здесь делали? У вас переговоры были с Мамаевым? Или вы у него работаете?
На самом деле мне совершенно без разницы, что за человек сидит со мной рядом, просто пусть он хоть скажет что-то. Я понятия не имею, о чем с ним можно разговаривать. Но эта тишина просто убивает.
— Вам мало того, что Андрей рассказал про тендер? — Ледяной тон сразу же отбил любое желание искать утешение в беседе с незнакомцем. Почти отбил. — Надо теперь до меня докопаться?
— Да кто до вас докапывается?! Я вас знать не знаю.
— Это обнадеживает.
— Почему?
— Терпеть не могу журналистов, — мягко сказал он, но от этого его слова прозвучали даже обиднее. — А вы типичная журналистка.
— Правда? — Губы помимо воли сами растянулись в улыбке. — Меня так еще никто не называл. Я всего три недели как устроилась.
— Врете, не стесняясь. Мамаеву втирали про второй месяц. Типичная журналистка.
— Это не вранье. Небольшое преувеличение. Он вообще меня бы всерьез не воспринял. А вы правду всегда говорите? Ни за что не поверю.
Снова молчание.
