— Садись, я тут любуюсь рассветом!

Леонтьев сел в кресло, и несколько минут они молча наслаждались видом.

— Смотрел вчера Мировую Универсиаду?

— Ага.

— И как тебе?

— Финальный твист с принцессой, конечно, странный и глупый, — фыркнул Меладзе. — Хотя понятно, зачем это все сделали…

— Да? Ну удиви…

— Ее решили протащить, — пожал он плечами. — Неужели ты думаешь, что единственную принцессу турнира, и такой влиятельной страны выкинут в первом раунде? Да и к тому же, она набрала какое-то сумасшедшее количество очков."

"— Да, но Кузнецов не намного отстал…

— Ну и что? — фыркнул Меладзе. — Ставлю на то, что тут замешан Император Мэйдзи.

Князь Леонтьев призадумался. Он слышал об этом человеке, так как их вотчина находилась довольно близко к Стране восходящего солнца, да и про тамошнюю культуру он многое знал. Для японцев честь и достоинство превыше всего. Даже проиграть они могли с высоко поднятой головой. Но вот финт с принцессой Микой никак не вписывался в их поведение.

— Не мог Мэйдзи подкупить судей, — покачал головой Леонтьев.

— Валера, ну ты как маленький ребенок! — фыркнул его приятель. — Ты уже не один десяток лет в бизнесе, ну открой ты глаза…

— В том то и дело! Не слишком ли очевидно для такого стратега, как Мэйдзи?

— Да хрен его знает. Это не наше дело. Может, судьи и вправду решили так поступить по доброте душевной?

Когда солнце встало окончательно и на террасе стало жарко и влажно, мужчины переместились в кабинет.

— А что там по нашему Широковскому делу? — прищурился Леонтьев.

Князь Меладзе усмехнулся и, открыв деревянную коробочку, достал две сигары. Одну он вручил своему товарищу.

— Все идет четко по плану.

Он приложил палец к кончику сигары, и она задымилась, наполняя комнату ароматом табака. То же самое сделал и Леонтьев.

— Они клюнули?

— А то, — затянувшись, кивнул Меладзе. — Они еще решили, что шпана по их душу.

— И? — нервно покручивая сигару во рту, спросил Леонтьев.

— Как мы и думали — у них есть связи в жандармерии. Вызвали своего знакомого, некто, сержанта Котельникова. Ночью мне принесли отчет. С ним несколько раз работал Кузнецов.

— Тогда я начинаю, — ухмыльнулся Леонтьев и достал телефон.

— Давай.

— А что будем делать, если опять вмешается первый отдел?

— Мы же не будем трогать Кузнецова, а займемся следаком.

Леонтьев кивнул и приложил трубку к уху.

— Да, это я… Начинай.

* * *г. Кенигсберг.

Судя по покрасневшему лицу Мики, ей самой было непонятно такое решение. Она не знала что сказать, поэтому стояла в ступоре и смотрела себе под ноги.

— Вот это да! Уважаемые зрители! Только что для одной из участниц сделали исключение! — кричала ведущая. Даже она была в небольшом шоке. — Но как все знают… Или нет, но это не уникальный случай! Такое уже случалось десять лет назад.