После разговора с Михалычем я чувствовала себя, как уж на сковородке. Все казалось, что сейчас он заведет разговор про Мариночку, Леша это услышит и у нас случится очередной скандал. К счастью, пронесло, но от постоянного ожидания неприятностей настроение было взвинченным и не располагало к мирному времяпрепровождению.
– Давай.
Спустя полчаса мы уже на танцполе. Вокруг мельтешение неоновых огней, веселые и немного дурные лица, музыка долбящая прямо в сердце.
Лешины друзья за любимым столиком на втором этаже. Кто-то из них с подругами, кто-то сам по себе. Из женатых только мой и еще Колька Лаптев.
– О, – дружно тянет компания, – а вот и Березины.
Приветствуем друг друга, обнимашки-целовашки, счастливый писк и прочие атрибуты встреч. Я даже глазом моргнуть не успеваю, как нам находятся стулья, и мы уже сидим за столом вместе с остальными. Чего-то наливают. Чего-то смеемся. Постепенно узел в груди ослабевает.
Я все чаще смотрю на Лешу и поражаюсь тому, какой он у меня классный. Из тех мужчин, которые в любой компании свои, умеют шутить и говорить так, что все им в рот заглядывают. И смех у него такой зажигательный, что невозможно не улыбнуться в ответ.
Пару раз мы с ним дрейфуем в медляках. В эти моменты мне кажется, что во всем мире остались только мы и больше никого. Его руки на моих бедрах, взгляд скользит по губам, тела так близко, что я чувствую, как он реагирует на мои прикосновения.
Мы играем взглядами, соблазняем друг друга. Во мне кипит нездоровый адреналин, потому что одновременно с нашими играми я вспоминаю коварную улыбку Марины. Это причиняет боль, выкручивает нервы на максимум, но я не могу остановиться, не могу забыть. Я с мазохистским кайфом вспоминаю каждый миг нашего общения. Тренажерный зал, душевые, конференц-зал, фотографии от детектива. Барахтаюсь в этом, злюсь, прикусываю Березину губу, когда лезет с поцелуями, но не отталкиваю. Льну сама.
Он думает, что я просто играю, пытаюсь завести его. Думает, что специально распаляю его. Не понимает, по какому тонкому канату я иду, балансируя над пропастью.
Это ведь должно пройти? Должно все наладится? Когда с Мариной будет покончено, я ведь перестану гонять в голове всю эту ситуацию?
Очень на это надеюсь. Потому что если нет, то хана моим нервам.
Когда медляков нет, мы танцуем с девчонками под зажигательные биты. Я выпускаю себя на волю, отдаваясь во власть музыки. Испытываю болезненное удовольствие от своего состояния, тону в ощущениях.
Вернувшись в очередной раз к столику обнаруживаю, что половины наших нет.
– Дымить ушли, – бросает Колька, который категорически против пагубных привычек.
Внезапно мне хочется сделать пару затяжек и почувствовать горечь никотина на своих губах. Поэтому отправляюсь следом за нашими на улицу.
