Если тебе удобнее на такси. Я могу прости прислать машину с водителем.
- А сам на метро поедешь?
- Зоя, у меня не одна машина. И не один водитель.
- Да, я помню. Ты выгодный жених.
- Нет, - ухмыляюсь горько, - не выгодный.
- Почему же?
- Вернее, не жених. Я не собираюсь жениться.
Она молчит. Я тоже молчу. Слишком больная для нас тема.
Мы прощаемся, так и не договорившись насчет машины. Но утром, когда я приезжаю за Зоей, она никак не комментирует мой визит.
В клинике берут анализы. Я веду Зою к доктору, который осматривает ее ногу – к счастью, и отек уже спал и боль она почти не чувствует.
Полдня я провожу на работе, потом еду к Светлячку, которая успела нарисовать уже целый альбом лошадей.
- Очень красивые.
- Мамочке тоже нравятся. Она рассказывала, как каталась на твоей лошадке.
Зоя прячет от меня глаза. Просто кивает.
Я вспоминаю тот день на конюшне…
Самый счастливый день. Нет, один из самых счастливых. Тех, которые мы провели вместе.
- Дядя Тамерлан, а доктор сказал, что он разрешит мне посмотреть лошадок! Ты возьмешь меня к ним?
- Конечно, Светлячок…
И снова меня откидывает, кажется, на сотню световых лет назад.
- Ты когда-нибудь каталась на лошади?
- Нет, никогда… Илик… Ильяс меня приглашал. Рассказывал, что у тебя есть конь.
- Хочешь посмотреть?
Я прихожу в себя понимая, что какое-то время просто сидел, разглядывая Зою. Заставив ее побледнеть… Опять побледнеть! Раньше она краснела.
- Дядя Тамерлан, а покататься мне можно будет?
- Да, милая, думаю, можно, если доктор разрешит.
- Он разрешит! Конечно, разрешит! Дядя Тамерлан, а жеребеночка ты мне покажешь? Он маленький? А как его зовут?
- Светлячок. Её зовут Светлячок. Это кобылка.
- Светлячок? Как меня? Правда? - ее глазенки орехового цвета округляются.
- Правда. Я подарю ее тебе, хочешь? Это будет твоя лошадка.
- Подаришь, мне? - и бровки, которых почти нет после химиотерапии бегут вверх.
- Тебе. – голос хрипит, не могу сдержаться.
- Спасибо, дядя Тамерлан. Спасибо!
Она протягивает ручонки, обнимает меня, прижимается своим хрупким тельцем, и я…
Нельзя. Нельзя плакать при ней! Нельзя показывать мое состояние!
Как вовремя звонит телефон!
Я бурчу какие-то извинения, выскакиваю из палаты в коридор…
Юсиф звонит. Сандро приболел, вялый, температура тридцать восемь.
Ох… как же это все некстати! Я не могу сейчас заболеть! Никак…
- Тамерлан, что случилось?
Зоя вышла в небольшой холл, в котором я стою, прислонившись к стене и закрыв глаза.
- Все… все в порядке.
- Я слышала, что ты говорил, прости. Твой сын заболел, тебе надо к нему.
- Мне нельзя. Завтра процедура. Мало ли что… и потом, я не смогу потом прийти сюда к Свете.
- Ничего страшного. Завтра от тебя требуется только… только материал. А Света… я объясню, что ты нужен сыну.
