Ильяс не отвечает улыбкой, хотя и провожает жадным взглядом каждое действие брата. Он ведь… он ведь не ревнует до сих пор? Нет! Этого быть не может!

Я знаю, что у него у самого была печальная история. С той самой девочкой, которая тогда везла его инвалидную коляску. Надежда – так ее звали. Она забеременела от Илика, а потом уехала. Тамерлан не рассказывал, что было потом, а я не спрашивала – просто у нас были свои проблемы, и мне на самом деле было не до жизни Ильяса.

Тамерлан выходит.

Мы остаемся. Стоим молча. Напряжение растет. Скоро воздух в нашей большой, уютной светлой кухне можно будет резать ножом.

- Светлячок…

У меня сердце сжимается. Воспоминания накатывают…

Мы в свадебном салоне. Я, такая счастливая, стою, в роскошном платье, в глазах капельки счастья, держу руку на плоском еще животе, а потом…

Потом появляется она. Мадина Алиева. Роскошная восточная красавица, в окружении стайки подруг. Счастливая, довольная, смотрит на меня как на мусор под ногами…

Конечно, она знала, кто я такая. Конечно, наша встреча была подстроена.

А потом… Капельки крови, стекающие по ногам и дикий страх потерять такого желанного малыша, пусть и от предателя…

- Зоя. Я знаю, что должен на коленях вымаливать прощение. И я готов. И ты не обязана меня прощать. И принимать в своем доме тоже не обязана. Я бы никогда не нарушил ваш покой, не приехал бы, не пришел… Но мне нужна помощь. Очень нужна.

Я помню, что прощать – это самое верное, и лучшее решение. И я давно все простила.

Прошлое остается в прошлом. Мы творим будущее здесь и сейчас. Мы создаем его сами.

И я хочу, чтобы это будущее у нас – у меня, у Тамерлана, у наших детей – было счастливым. Поэтому…

- Ильяс, наш дом – твой дом. Ты брат Тамерлана, значит и мой. Ты дядя наших детей, которые, конечно, должны тебя узнать и полюбить. И мы поможем, обязательно! Что бы не понадобилось тебе – поможем!

Он… он всхлипывает, потом закрывает лицо руками.

Мужчина не должен плакать – так Тамерлан учит Сандро и Косту.

Не должен. Но иногда может и поплакать.

Я делаю шаг, обнимая его. И мы стоим так некоторое время. Пока за спиной не раздается кашель.

Я отстраняюсь от Илика, поворачиваюсь с улыбкой к мужу.

- Ты должен все понять, Там, твой брат просто моложе. и посмотри, какой красавчик... и где были мои глаза раньше?

Мой муж качает головой, смеясь, протягивает руку, чтобы подтянуть меня в свои объятия.

- Неисправимая моя!

- Мы не закончили разговор, Там.

- А мне кажется, закончили. Все утром. Ты голоден, брат?

Илик смотрит на нас, обалдело, но тоже улыбается.

Его шрамы затянулись, их почти не видно. Я говорю о тех, что были на лице.

Шрамов в душе много. Но, думаю, и они затянутся. Нужно только время.

А время…

Время это самый дорогой ресурс. И у нашего маленького Светлячка времени все меньше.