Словно впервые, пробуя на вкус, исследуя каждый миллиметр.

Прервав поцелуй, снова взглянул так же. Неотрывно, словно желая дать возможность прочесть в них что-то. Такое, чего не мог сказать.

А может, это только казалось.

Я осторожно притронулась кончиками пальцев к его лицу. Прикрыв глаза, Марк прижался крепче. Как-то только сейчас я увидела, что он очень уставший. Речь не об истоме после секса. В принципе.

Проблемы в бизнесе. Алкоголь. Драка. Взгляд снова упал на синяки на ребрах. Что если есть трещины? Насколько серьезные ушибы внутренних органов? Несостоявшийся врач внутри меня насторожился.

- Давай еще поваляемся? Полпятого утра, - сказал Войт.

Взявшись за руки, мы вернулись в спальню. Улегшись, Марк привлек меня к себе. Зарылся лицом в волосы, прижался к затылку. Охнул, вероятно, задев синяки.

- Сильно болит?

- Это фигня, - отмахнулся он. - Я раньше знаешь как дрался? Что ты…

- Могу себе представить, - фыркнула я.

- Аж ностальгия по юности накрыла.

- Не смешно, Марк. Ты даже у врача сто процентов не был. А если ребра сломаны?

- М-м-м, переживаешь за меня, да? Как приятно, - промурлыкал, притягивая меня сильнее. В ягодицу уперся затвердевший член.

И не мечтай.

- Конечно переживаю, ведь ты идиот, - я завозилась, отодвигаясь.

Перевернулась на бок лицом к нему. Марк с довольным видом любовался тем, как я хмурюсь.

- Да нормально со мной все, Лер. Я все же военный, не забывай. Нас учили оценить повреждения. Поверь мне, опыт не пропьешь.

- Угу, тебе виднее, - хмыкнула я.

- Хочешь, я вообще больше никогда пить не буду? Вот вообще?

- А хочу, - сощурилась я. - А то годы-то вспять не идут, сам понимаешь. Еще не приведи господи, вставать перестанет.

- Я не понял? Уже есть предпосылки?

Я пожала плечами с задумчивым видом, а Марк подмял меня под себя и следующие полтора часа наглядно демонстрировал отсутствие предпосылок к импотенции из-за употребления алкоголя.

Потом он задремал. Мне тоже хотелось, но лучше было привести себя в порядок и приготовить завтрак. Смыв в ванной с лица остатки косметики, выжившей после вчерашних приключений, я надела чистую футболку Марка и пошлепала на кухню. В холодильнике мышь повесилась, потому пришлось идти в магазин. В лифте зашла в телефон. Там сообщения от родителей и несколько пропущенных звонков. И это с тем, что я “в перерыве” отписалась, что домой не приеду. Внутри похолодело и возникло с юности знакомое чувство вины и паники от последствий. Но я напомнила себе, что сообщила куда иду, хоть не должна была этого делать, являясь взрослым человеком.

- Привет, мам!

На том конце линии возня.

- Лера, ну наконец-то, мы же волнуемся, - ответил мамин телефон папиным голосом. - У тебя совесть вообще есть?

- Пап, я сообщила, что все нормально и что я не буду ночевать дома.