Анька Митрохина выходила замуж за первого парня на деревне. Санька Фокин – лучший работник, лучший тракторист, лучший гармонист... вернее, диджей на сельской дискотеке.

Деревня у нас большая, и люди работящие, потому и клуб лучший в округе. Там все как в городе, ничем не хуже, и парни на отцовских «Ладах» приезжают, чтобы девчонок потом по домам развозить... Но сегодня в большем почете трактора. Потому что Санька так захотел. Он и невесту свою из загса на тракторе в клуб везет. Золотые кольца на крыше, ленты, шары. Мороз на улице, но дверь в кабину открыта, Анька хохочет, перекрикивая треск мотора, фата развевается, щеки румяные.

Один трактор, второй, третий, за ними «ЗИЛ» с будкой, грузовой «КамАЗ»... Не просто свадебный кортеж, а демонстрация сельхозтехники.

И ведь не смеяться над этим нужно, а радоваться. Гордятся люди тем, что работают на селе, значит, поднимается деревня, значит, будет у нее будущее...

Меня на свадьбу не пригласили, и вовсе не потому, что я, как участковый, не достоин уважения. Дело в том, что Анька имела на меня виды, как, впрочем, и я на нее. Но не смог я с ней сойтись. Вроде бы и тянуло меня к ней, но что-то удерживало.

Что? Память об Олесе? Может быть, хотя и не было в том уверенности... Может, Дарья? Но ведь она далеко-далеко, и не было у нас романа как такового. Но ведь я часто думал о ней...

Не сложилось у нас с Анькой. Зато ей повезло с Фокиным – молодой парень, озорной, малопьющий. Я искренне желал им счастья. А то, что на свадьбу меня не позвали, так нет у меня времени на веселье. Зима на дворе, лучшее время для того, чтобы заготавливать лес. Дерево спит – в самый раз рубить его на бревно. Вот я и стараюсь – вожу, пилю, обтесываю.

Братья помогают, отец... А материал знатный – сибирская лиственница. Если сруб из такого дерева на прочный фундамент поставить, сноса ему никогда не будет...

Непонятно, как узнал Хворостов, что Хряпова убил я. Может, кто подсказал, а он догадался; может, видение было. Так или иначе, он сказал мне большое спасибо и всерьез предложил место начальника криминальной милиции в Южном РОВД. А я всерьез отказался. Хватит с меня войн в каменных джунглях: надоело стрелять и убивать... Тогда Хворостов помог мне возглавить участковый пост милиции сельского района, куда входила моя деревня.

Тем более что сделать это было нетрудно, поскольку имелась вакансия. К тому же и не одна. Должность старшего участкового занял я, а должность просто участкового уполномоченного так и осталась пустовать. Звание майора мне присвоили. Хорошо, помощник был, сержант милиции, с ним и крутился...

Работы было много, но я не жаловался. И службу нес, и своими личными делами занимался. Жил в старом доме, доставшемся моей матери в наследство от ее родителей, в свободное время тесал бревна.