Жили вдвоем с матерью, только все больше за городом, в деревне. Я знаю, что она розы выращивала и на рынке продавала. Только, кажется, незадолго перед тем, как приятель мой на курсы поступил, умерла. От рака, что ли. А с парнем случилось несчастье: он вдруг стал быстро терять зрение. Говорят, на нервной почве. Как мать умерла, так и случилось. Может, с горя, может, от одиночества. А какой из слабовидящего флорист? Надо же видеть, что делаешь. Цвета видеть, форму. Ему даже группу по инвалидности дали. Сказали, что ничего сделать нельзя, близорукость некорректируемая. Он сам говорил, что видит все букеты только как расплывчатые цветные пятна.
- А почему?
- Деньги хорошие дали. Первую премию. Несколько тысяч долларов.
- Так много? – удивился Алексей.
- А что ты удивляешься? Конкурс-то международный. Если бы не деньги, я бы так не расстраивался. Но он-то инвалидом стал. Может, ему на операцию денег надо. Или жить не на что. А я и так человек богатый.
- Ну, пошел бы к нему и предложил помощь. Денег дал.
- А за что? Он гордый. Рассказать, как «Нежность» украл? По честному, это ему должны были дать и диплом, и премию. Вот, собственно, и все. Но это одна из самых неприятных историй в моей жизни.
- Зачем? Тебе же больно об этом вспоминать.
- Я хочу его еще раз увидеть. Букет.
- Увидишь. – Алексей сделал паузу и осторожно спросил: - И давно ты видел последний раз этого своего приятеля?
- Не очень. К Лилии заходил, вот и встретил возле дома. Он в том же дворе живет.
Номер квартиры и фамилию лейкинского приятеля Алексей выслушал почти равнодушно. Все и так ясно. Потому что все кончено. Он уже никуда не спешит.





