Я тебе обещала?

И было зрелищно! Вот что значит хорошая режиссура, яркие костюмы и подходящая обстановка. Каждая чувствовала себя с обложки «Playboy». Дети тоже были оприходованы: наличие многочисленных club-ов – спуни, мини, тинейджеров – освобождало родителей почти до состояния бездетности. Они с мужем стали посещать два раза в день тренировки по теннису для непродвинутых, коими являлись. Неотразимый Оливье с проработанным торсом (ее никогда не впечатляли мужчины с телами, хотя Андрей был уверен, что именно такие ей должны нравиться), умевший изящно носить ковбойскую шляпу, с сережкой в левом ухе, гонял добровольцев по корту, не забывая расточать на автопилоте ободряющие взгляды всем женщинам сразу – работа обязывала.

Отрабатывал подачи, кидал мячи, заставлял грамотно отбивать. В общем, руки-ноги к вечеру отваливались, а еще хотелось сбегать на степ, довести свое тело до состояния полного изнеможения в погоне за идеальным.

В этой же группе занимался их соотечественник – огромный неловкий мужчина, зарабатывающий поставками спортивного оборудования городам и весям, – Олег.

Он приехал с очень симпатичной коротко остриженной женщиной и ее двумя детьми-погодками, лет шести-семи. Ольга немного говорила по-французски, и в трудных ситуациях, когда английский не помогал, служила проводником для обеих семей. Отец детей был альпинистом из Питера, погибшим в экспедиции около года назад. Об этом рассказывали наперебой все отечественные радиостанции, и даже люди, далекие от скалолазания, были в курсе.

Этот Олег часто стоял в очереди принимать мяч за ней, всегда общался сдержанно-светски.

И вдруг, где-то на третий-четвертый день отдыха, нагнувшись синхронно с ней за мячом, посмотрел твердо в глаза: «Ты не можешь себе представить, до какой степени ты привлекательна!» Она растерялась.

Вечером сидели большой компанией за общим столом. Звучали традиционные для отдыха тосты. Неожиданно развернувшись к ней прямо в ресторане, при всех, при Андрее, при своей спутнице, поцеловал. И она не чувствовала себя плохо, скорее хорошо, откликнулась. Сказал: пойдем! И она встала. Почему? Покорили искренность, непродуманность, неожиданность, отсутствие вступления.

Оставшийся отдых был слегка омрачен постоянными подозрениями Ольги. «Где они? Они, наверное, вместе?» – обращалась она к Андрею беспрерывно. «Я не купил мою жену на невольничьем рынке», – отвечал он.

После того ресторанного вечера вместе они не оставались, подозрения были напрасны. Но Нюша восхищалась желанием и энергией другой женщины отстаивать свое право на мужчину. Ей это было не дано – наоборот, разрушила бы сама до конца.