Провокационным был и подол: из многослойного радужного шифона, переливающегося на свету то черными бликами, то серебристыми, но в то же время основной тон оставался синим. А еще самую капельку полупрозрачным, но лишь ниже… Как это место правильно назвать? Ещё не колено, но уже не попа. В общем, где-то с середины бедра. Дико провокационно, но ничего неприличного.

И не знаю, как остальные, но я влюбилась в него с первого взгляда!

Правда, к нему требовались и украшения совсем иного уровня, чтобы я могла позволить их себе без сожалений, но и тут мадам Пробранш взяла дело в свои пухлые пальчики, унизанные перстнями, отправив одну из девушек к знакомому ювелиру, чтобы взять украшения напрокат.

И да, тоже ради рекламы. Как оказалось, подобная практика в их среде довольно распространена.

Манто, туфли, чулки и перчатки мне нашлись уже как-то совсем между делом и отлично вписались в образ, а примчавшийся вместе с чемоданом украшений ювелир оказался таким шустрым седовласым дядечкой с длинными ловкими пальцами и языком без костей, что едва не уговорил меня стать его постоянной моделью на весь ближайший год.

Тьфу-тьфу, вовремя сообразила, к чему он плавно ведет, и прямо сказала, что уже через месяц уезжаю на практику к демонам, так что никаких контрактов я с ним заключать не буду.

— Жаль, очень жаль, — буквально на секунду взгрустнул господин Типербусс, но тут же снова разулыбался и сунул мне за корсаж свою визитку, игриво подмигивая. — Но я всегда готов обсудить своё предложение вновь. Вам к лицу роскошь, мисс Кейтри, и, не побоюсь этого слова, вы одна из немногих, кто это действительно осознает.

Не прощаюсь.

Мужчина ушел, оставив на мне не только свою визитку (фу, пошляк!), но и полноценный гарнитур из белого золота с сапфирами глубокого синего цвета (серьги, коле, браслет и дюжину шпилек), а мадам Пробранш, насмешливо фыркнув ему вслед что-то вроде «похабник», потянула меня в свой кабинет.

Как оказалось: обсудить завтрашний день и то, в котором часу она пришлет ко мне наряды с украшениями и своих мастериц, которые наведут на меня окончательный лоск.

Отказаться? Даже и не подумала! Да, я могла сама и накраситься, и уложить волосы в прическу, но зачем себя утруждать, если это сделают другие люди? К тому же настоящие мастера своего дела.

Ну и ноготочки заодно подправят.

Договорились мы и о том, что вернуть я должна лишь украшения, а одежду могу с чистой совестью оставить себе, в качестве платы за показ. Возражать? Даже не собиралась! Тем более мадам могла себе это позволить, а я в принципе не отличалась расточительством.