– Пока ребенок у меня такой глупый, как будто ему пять лет, – сказала Анна, – я могу считать себя молодой. Матюшка, ну кто тебя научил так поздравлять женщин?
Она всегда улыбалась, когда разговаривала с сыном по телефону. Лицом к лицу-то его приходилось время от времени воспитывать, и вид для этого требовался соответствующий, но по телефону ведь незаметно.
– Каких еще женщин? – хмыкнул он. – Я только тебя в индивидуальном порядке поздравляю. А остальных оптом с Восьмым марта.
Тут Анна не выдержала и засмеялась, потому что представила, какое количество женщин приходится поздравлять ее сыну каждую весну. И правда, оптовая акция! Хорошего, конечно, мало, но Матвей сообщает об этом так, что только столб не засмеялся бы.
– Расти большая, мамуля, – сказал он. – И такая же юная и прекрасная, как всегда.
– Подлиза! – ответила Анна.
Все-таки Матюшины слова ее растрогали, хотя вообще-то ее не очень беспокоило, юная она или не очень, а уж тем более – прекрасная или обыкновенная. Но в его голосе слышались такие живые и ласковые ноты, что любая женщина растрогалась бы. Неудивительно, что они ходят за ним как завороженные, эти его «любые женщины»!
– Почему это я подлиза? – удивился Матвей. – Подлизам чего-нибудь от подлизываемого нужно, а мне от тебя ничего не нужно, кроме факта твоего существования.
– Ладно-ладно, – улыбнулась Анна. – Отвезешь меня сегодня?
– Куда? – не понял он и тут же вспомнил: – Ой, елки, а я же…
– Если не можешь, то необязательно, – поспешила сказать она. – Я водителя вызову.
– Да ладно! – Анне показалось, что она видит, как ее сын великодушно машет рукой. – Что я, депутата сраного ради мамульки на пару часов не брошу?
– Матвей! – рассердилась Анна. – Сколько раз я тебя просила?
– Ну не буду, не буду, – весело сказал он. – Не сраного, а говенного, если тебе так больше нравится.
– Мне вообще все это не нравится, ты же знаешь, – вздохнула Анна.
– Во сколько за тобой заехать? – спросил Матвей. – Отец звонил?
– В два часа. Не звонил.
– Ну, значит, сейчас позвонит, – сказал Матвей. – В четырнадцать ноль-ноль я как штык у подъезда, перезванивать не буду, можешь прямо сразу спускаться. Или нет, чего это я говорю? Не спускайся – я поднимусь. Пока, мам.
Телефон зазвонил сразу же, как только Анна положила трубку.
– Доброе утро, Аня, – сказал Сергей. – С днем рождения. Не разбудил?
– Здравствуй, Сережа. Спасибо. Не разбудил, – ответила она.
Он помолчал немного, потом сказал:
– Извини, что не наяву поздравляю. Я в Лондоне, в аэропорту. У нас туман. Но обещают к вечеру выпустить. Так что, может быть, еще и наяву успею.
– Вряд ли успеешь, Сережа, – ответила она. – Я ведь тоже сегодня улетаю. В Италию. В два часа Матюшка за мной заедет. Обещал, во всяком случае.
