Черные, словно обмороженные, кончики пальцев, губ. Пятна на лицах и на теле. Он предположил, что это следы разложения, если тела давно пролежали где-то под завалами. Но под завалами они не были, их нашли в порту, около Вальцевой мельницы. Пытались, видимо, украсть немного зерна. Согласно описанию, сильно истощены, и у них были следы плохо сросшихся переломов.
Семен кивнул:
– Понял. Слушай, если будут еще подобные тела, дай мне знать. Мой рабочий номер телефона вот. Но лучше не звони. Сможешь кого-то отправить ко мне с запиской?
– У меня только Афанасий Федорович, как-то стыдно мне будет гонять мальчонку, – рассмеялась Тамара, но кивнула: – Я поняла.
– Не буду говорить, что другие женщины плачут при виде цветов, духов и платьев, ты уникальный ангел, – отозвался Семен.
– Да-да, – ответила Тамара и махнула рукой, указывая ему на выход.
Семен подумал, что если получится где-то замолвить словечко, чтобы дали им хотя бы еще одного рядового в помощь, то попробует. Сложно работать в таких условиях.
Тамара сделала еще одно важное дело. Она дала ему описание тел с похожими следами под клятвенное обещание, что он вернет его через два дня.
По пути домой Семен размышлял, что может быть общего у всех найденных тел. Не думать Семен не умел. Даже засыпая, он анализировал все, что видел за день, позволяя себе перестать думать только за десять минут до того, как окончательно провалиться в сон.
Как военному переселенцу первой волны Семену досталась не комната, а полностью меблированная квартира в мансарде старого двухэтажного дома.
