И не лезьте с глупостями, давайте лучше в воскресенье городьбу на поскотине поправим, намедни прошел — четыре пролета сломаны…

Мужики, обескураженные, отступали от старосты, чесали в затылках, долго еще толпились кучками, разговаривали и расходились по домам.

В самый разгар этих слухов и разговоров пожаловал в Огневу Заимку, после долгого перерыва, Тихон Трофимович Дюжев вместе со своим компаньоном Дидигуровым. Не успели они глотнуть чаю с дороги и отведать стряпни Степановны, как стукнула калитка и прибыли гости — Иван Зулин и Захар Коровин. Помялись у порога и приступили все с теми же вопросами: что это за штука такая — чугунка и что теперь с ямщицким делом будет?

Тихон Трофимович усадил гостей за стол, велел Степановне, чтобы еще угощений подсыпала, налил винца, а на все вопросы лишь рукой махнул в сторону Дидигурова:

— Вот его спрашивайте, он парень бойкий — все скажет…

Дидигуров пошоркал пимами под столом, отставил в сторону чашку с чаем и, порывшись в своем саквояже, вытащил сложенную газетку, бережно развернул ее и тоненьким, писклявым голосишком своим стал читать:

— «Ваше Императорское Высочество! Повелев ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей соединить обильные дары природы сибирских областей с сетью внутренних рельсовых сообщений, Я поручаю Вам объявить таковую волю Мою, по вступлении вновь на Русскую землю, после обозрения иноземных стран востока. Вместе с этим возлагаю на Вас совершение во Владивостоке закладки разрешенного к сооружению, на счет казны и непосредственным распоряжением правительства, Уссурийского участка Великого Сибирского рельсового пути. Знаменательное участие Ваше в начинании предпринимаемого дела послужит полным свидетельством душевного Моего стремления облегчить сношения Сибири с прочими частями Империи, и тем явить сему краю, близкому Моему сердцу, живейшее Мое попечение о мирном его преуспеянии. Призывая благословение Господа на предстоящий Вам продолжительный путь по России, пребываю искренно Вас любящий Александр».

Дочитав, так же бережно сложил газетку и вернул в саквояж на прежнее место.

Ивану с Захаром этого показалось мало, и Дидигуров битый час рассказывал про Наследника Государя, который после путешествия по чужим странам вернулся в Россию, про то, что, согласно царскому рескрипту, строительство начнется по всей Сибири, рассказывал про чугунку, про паровозы и вагоны, про то, как укладывают шпалы и рельсы, и поверг в конце концов мужиков в полную растерянность.

— А мы-то куда?! — воскликнули они в один голос.

— А вы на печку — тараканов давить! — весело отвечал Дидигуров.

— Да не слушайте его! — снова махнул рукой на компаньона Тихон Трофимович, — нагородит — семь верст до небес.