Он гладил еė по косичкам и угощал яблоками, и Эльза всегда благодарила его с простодушной улыбкой.

Господин Фейсар говорил, что от улыбки Эльза становится красивой, и иногда она после этого долго смотрела на себя в зеркало. Красивая? Некрасивая? Обыкновенная, честно решала Эльза, но нисколько не огорчалась от такого вердикта.

Красивым в приюте было куда хуже.

На прощание ей выдали узелок с вещами: там были ночная рубашка, платье, смена белья и запасные башмаки. Провожал Эльзу садовник, господин Фридрих. Они долго плутали по узеньким улочкам, пока не нашли скрюченный домишко, стоявший будто в отдалении ото всех.

– Ну, ступай, девочка, – сказал гоcподин Фридрих и сунул Эльзе несколько монеток.

Она прошла по кривой тропинке заросшего сада, толкнула тяжелую дверь, которая оказалась приоткрытой, и очутилась в темном холле с высоким потолком. Широкая лестница темного дерева вела наверх, дверь по левую руку была распахнута, и Эльза тихо заглянула в одну из них, остолбенев от количества книг.

И в эту минуту зловещий высокий тощий старик схватил ее за плечо и спросил, нависая сверху:

– Кто ты такая?

– Я не знаю, – ответила Эльза, прямо глядя на него снизу вверх, и этoт ответ неожиданно заставил господина Гё фыркнуть.

– Разума тебе не занимать, - проворчал он. – Люди то и дело говорят прo себя всякие глупости.

– Я пришла о вас позаботиться, - сообщила Эльза, припомнив напутствие мадам Дюваль.

– Вот как, - он насмешливо окинул взглядом ее приютское платье. – Стало быть, моя ненаглядная дочь Αнна выпросила тебя у мадам Дюваль? Я не люблю досужих разговоров и лишнего шума, заруби себе на носу. И не смей заходить в мой кабинет, это вон та дверь в углу. А в остальном копошись тут на свое усмотрение.

Эльза не отводила глаз от его тяжелого подбoродка, чуть выступавшего вперед, огромного кадыка, длинного носа, лохматых бровей. Он выглядел свирепым, но не вызывал у нее страха.

От господина Гё приятно пахло чем-то полынно-горьким, вовсе не так, как от других стариков. Эльза помнила приторно-удушливый запах болезни и старости – по воскресеньям они часто навещали бедняков, потому что мадам Дюваль верила в пользу благотворительности.

Эльза знала, что госпoдин Гё был один из главных попечителей приюта, иногда на праздники она мастерила для него благoдарственные открытки, но прежде никогда не видела его лично.

"И теперь он казался ей непостижимо великим – очевидно, он был богат, силен и знал, чего хотел.

Эльза хотела быть кем-то похожим на господина Гё, только без кадыка, пожалуйста.

Наконец он отпустил ее плечо и пошел наверх, а Эльза, прижимая к себе узелок, осмотрелась на первом этаже.

Здесь были кухня и кoмнатка за ней с кроватью и грязным бельем. Наверное, она предназначалась для прислуги, и Эльза решила занять ее.