Вернее, на работе все катилось к чертовой матери. Организация аукциона требовала постоянного присутствия самого Марса. И приходилось вечно висеть на телефоне, улаживая проблемы.

А все равно, он улыбался, как чертов идиот, и кайфовал, наблюдая за тем, как его девочка, пританцовывая, хозяйничала на кухне. Было в этом что-то первобытное и дикое, но правильное, когда твоя женщина готовит тебе ужин. А из одежды на ней — одна лишь футболка с твоего же плеча.

Марсель Тарновский еще год назад и не подумал бы, что на пороге своего двадцати восьмилетия вдруг обзаведется серьезными отношениями, более того, начнет строить планы на будущее с одной единственной девушкой. И влюбится в нее по самые я... гланды за такие короткие сроки. Чертов спринтер, не иначе!

И все было отлично. Марс знал, что с любой херней справится, главное, что малышка Жасмин — рядом. А потому своего дня рождения Марсель ждал с огромным нетерпением. Пусть и совпало все так, что аукцион состоится в первой половине дня, а следом — вечеринка, которую устроила Агата при поддержке отца. Словом, предстояли весьма насыщенные сутки. Но зато приезжает Мирослав, и хрена с два Марс будет откладывать разговор с братом.

Марс наблюдал за девчонкой, и было тепло на душе. Он толком и не помнил, в какие дали на автомате отправил Чапу. Просто вырубил телефон после разговора и двинулся к Жасмин.

Ужинали они уже довольно поздно. Девчонка ворчала, что пришлось разогревать еду. Но, судя по легкому румянцу, не возражала, а была довольна всем происходящим.

Омрачало настроение Тарновского только одна мысль: Жас так и не призналась ему в своих чувствах. Но он видел, что и она неравнодушна к нему. Пока ему было достаточно и этого. Пока. Наверное, до завтрашнего дня терпения ему хватит.

Пожалуй, он так и быть, потерпит до завтра. И уже там, в качестве подарка самому себе, услышит чертовы слова, срывающиеся с розовых губ.

Жасмин смотрела, как спит ее мужчина. Будильник прозвонил, и девушка тут же прервала сигнал. Пора было вставать, но разбудить Марселя она хотела наиболее приятным для него способом. Впрочем, ей и самой нравилось все, что происходило с ними в горизонтальной плоскости, или в душе, или где получится. Еще немного и Жас справедливо. считала бы себя озабоченной нимфоманкой, настолько серьезно и бесповоротно она «подсела» на Марса Тарновского. И с каждым часом — только хуже.

И да, оказывается, она жуткая ревнивица. В мыслях она представляла, что Марс, к примеру, не на работе с Чапой и еще кучей парней, а в каком-нибудь мотеле с неизвестной и легкодоступной барышней.

Девушка понимала, что нельзя вот так изводить себя ненужными мыслями, нужно жить дальше, нужно доверять мужчине, особенно, если он — Марсель, невероятно прямолинейный и честный человек.