Так что… ты мне больше ничего не должна.
– Ты… – Недоверчиво качая головой, Микелина взволнованно прикусила губу. – Ты согласен забыть о требуемой ранее сумме? Даже ее половина приравнивается к огромному состоянию.
Натянуто усмехнувшись, Рикардо посмотрел на нее своим долгим, задумчивым взглядом.
– Ты всерьез думаешь, что мне нужны твои деньги?
Ей бы стоило радоваться от таких слов, но вместо этого она едва сдерживала стоящие в глазах слезы.
Это действительно все? Неужели все, что связывало их столько дней, было заключено в одной лишь ненавистной папке? Только это и больше ничего?
Не желая сейчас размышлять на эту тему, Микелина медленно подошла к столу.
Непонимающе подняв голову, Мике всмотрелась в напряженное лицо, находящегося по другую сторону стола мужчины. Впервые сумев прочитать его истинные эмоции, она сдавленно сглотнула подступивший к горлу ком. Неужели ему тоже этот разговор давался не так уж просто?
Столь простая истина заставила ее пошатнуться на месте.
– Прежде чем ты возьмешь ее и навсегда уйдешь из этого дома, ответь мне всего на один вопрос: ты действительно позвала к себе в каюту Тедеско? Хотела отомстить мне таким образом?
Микелина резко опустила взгляд. Угнетенная собственной ложью, она вновь нервно прикусила губу.
– Ты специально это сделала? – Снова послышался тихий голос Рикардо. – Ты знала, что это был он?
Под столь настойчивым натиском, она не могла больше лгать. Не могла и не хотела.
– Нет. – Сокрушенно закрыв глаза, едва слышно отозвалась девушка.
Распахнув свои длинные ресницы, она смело заглянула в пронзающие ее насквозь глаза.
– Думала, что это был ты.
Его ладонь поспешно проскользнула поверх широкой папки, нежно накрыв ее пальцы своим теплом.
Твердые, плотно сжатые губы внезапно прошептали:
– Останься…
Всего лишь одно короткое слово, но именно оно заставило ее раненное сердце всколыхнуться, оживая в самой глубине омертвевшей души.
– У нас есть ещё целая неделя. Сегодня утро понедельника, а твой отец ждет тебя только к вечеру воскресенья.
Невольно вздрогнув от легкого соприкосновениях их лбов, Микелина все же не отстранилась от его жаркого тела.
Это была ошибка. Непростительная ошибка. Она знала это, но ничего не могла с собой поделать, утопая в волнительной дрожи своего предательского тела. Она была неравнодушна к нему с той самой минуты, как впервые увидела этого необыкновенно притягательного мужчину, упав прямиком в его крепкие объятия.
