Это был даже не намёк. Это была прямая угроза. И она сработала. Заставила сенешаля заткнуться ещё до того, как он открыл было рот. Я мысленно похвалил девушку за сообразительность и продолжил мысль.

— Перед тем, как мы с ним расправились, Коготь рассказал нам немало интересных вещей. Например то, что он фактически работал сборщиком налогов для нашего многоуважаемого сенешаля. Корвину нужно было много денег, но он не хотел трясти их с города напрямую, нанося себе репутационный ущерб. И тут, о чудо, подвернулся человек, которому наплевать на собственную репутацию. А потом и другой, стоявший во главе города, который сдавал бандитам любого, кто может оказать мало-мальское сопротивление.

В итоге все получали свою мзду. Сенешаль, закрывая глаза на деяния бандитов и забирая себе большую часть отнятого у горожан, сам Коготь, придерживая часть мзды для соей банды и Губернатор, за помощь в подавлении мятежных настроений. Только горожане сидели в глубокой жопе и каждый день тряслись от страха за свою жизнь. Хороший уважаемый человек, правда?

Барон мрачно ухмыльнулся. Перевёл взгляд на генерала. И задал тот вопрос, который давно вертелся у нас всех на языке.

— И в чём он не прав?

— В том, что до вашего прихода у нас тут сохранялся пускай и хрупкий, но всё-таки баланс сил, — отрезал генерал, — Да, бандиты были далеко не святыми. Да, они порой перегибали палку. Но они же охраняли город от нечисти, бродившей по лесам. И освобождали от лишней работы моих людей, которые мне были нужны, чтобы бороться с дрянью, регулярно выползающей из урочища. А теперь всё похерилось из-за одного убитого наёмника.

— Всё похерилось гораздо раньше, — возразил я, — В тот момент, когда вместо того, чтобы взять город под свой контроль и получить ресурсную и вербовочную базу для собственной армии, ты отдал его на разграбление бандитам, чтобы их руками набивать собственные карманы.

А теперь пытаешься переложить на нас груз своих же ошибок. Вернее — своей же жадности.

— Сегодня ночью в городе сгорело восемь домов, — голос сенешаля был показушно спокоен. Но несмотря на это, в нём с легкостью угадывались злость и намеренная издёвка, — Убито более сорока человек. Губернатора забили молотильным цепом. Его жену изнасиловали и придушили в его же собственном доме.

Детей, которым и десяти лет ещё не было, утопили в выгребной яме. То же самое произошло почти со всеми теми пленными, которых вы привели в Новый Гронесбург. Толпа просто разорвала их на куски. Тех самых женщин и детей, за которых вы, сука, так переживали. Сложно было их привести сюда, в замок? Обязательно нужно было устраивать ночь длинных ножей? Делать так, чтобы сосед шёл войной на соседа? Если бы не мои парни, подоспевшие вовремя, они бы все друг друга перерезали.