Днём же в тяжелые, свинцовые тучи, никак не желавшие разродиться дождём, упирались столбы жирного чёрного дыма.
Впрочем, Алерайцам не давали безраздельно хозяйничать на просторах Воющей степи. Нередко нам по дороге попадались и следы схваток. От мелких стычек на пару десятков человек, до крупных сражений в которых принимали участие несколько сотен бойцов. И всегда достаточно легко было определить, кто победил. Если Алерайцы, то они просто бросали трупы на месте схватки и мчались дальше, грабить и жечь. Если тяжелая конница Эйденвальда, то своих павших они хоронили, а трупы южан стаскивали в кучу и сжигали, чтобы те не привлекали внимание хищников.
Нередко на дороге попадались и беженцы. Когда совсем малыми группами, когда — большими отрядами. Все они шли в сторону моря, ища спасения за стенами прибрежных твердынь. Многие были истощены. Просили у нас воду, провизию и фураж. Но мы ничего не могли им дать. Нам самим отчаянно их не хватало. Мы рассчитывали на переход через худо-бедно, но всё-таки населённую степь. Никто не ждал, что путь будет идти через выжженную пустошь.
Некоторые из беженцев присоединялись к каравану, ища спасения.
Несколько раз нам навстречу попались крупные отряды тяжелой конницы Эйденвальда. Они шли по следу налётчиков, проникших вглубь страны. Именно от них мы и узнали, что пожар войны охватил практически весь юг от Дрейка до Розенхофа.
"Встречались и уцелевшие городки. Виндхол и Дернхоф. Их спасли стены и бдительная стража. Одни отряды налётчиков просто обошли селения стороной. Другие же — обломали о них зубы. Но и в них мы не смогли пополнить запасов. Из-за наплыва беженцев колодцы вычёрпывались до самого дна, а еды и местным уже отчаянно не хватало.
А один раз мы наткнулись на ферму с пристроенной к ней скотобойней. И того, что мы там увидели, боюсь никому из нас уже не забыть до конца жизни. Когда-то в просторном сарае, с крыши которого свисали крюки для сушки и свежевания туш животных, забивали скот. Но пришедшие сюда Алерайцы нашли строению совершенно иное применение.
Внутри стоял тяжелый терпкий смрад гниющих трупов. На цепях болтались изувеченные человеческие тела. У многих из них не хватало кистей рук и ступней. Некоторых женщин отрезали груди.
