Иду обходными путями, пользуясь родством со стихией, прыгая с ветку на ветку и путая погоню. Слишком узок для беглеца основной ствол Древа, слишком легко его перекрыть.

Хранящийся в инвентаре мир повысил ставки до максимальных и превратил меня в предельно осторожного хищника. Я тихо ползу по ветвям, часто замирая и уступая дорогу даже самым безобидным существам.

Визит в Склеп не прошел даром. Я реально осознал степень ответственности. Мир в моих ладонях, миллионы душ на моем сердце!

Париж стоил мессы, а Друмир - жизни, и даже чести.

Вспоминая девиз царских офицеров: “жизнь принадлежит Родине, а честь - никому!” я лишь зло скалил зубы.

Из склепа я выбираться не стал - хоть и тянуло меня в тур по родным местам - до дрожи. Но… стазис накладывал свои ограничения. Друмир все время пытался вытолкнуть меня за свои пределы. Удерживался я на морально-волевых, с заметным расходом веры.

"Телепорты же на короткие дистанции тупо сбоили, срываясь еще на первых рунах. Можно было бы влить энергии на пару порядков больше и почти наверняка - пробить завесу. Но... было крепкое ощущение, что в таком случае я перемещусь как тунгусский метеорит - разнесся на радость Хаосу половину города.

Уютно устроившись у ног матери, я максимально приглушил сверкание своей силы и прикрылся защитной пеленой от Хроноса. А то веки бога времени начали нехорошо так подрагивать - его явно беспокоило мое присутствие.

Беспокойство бога искажало стазис. Каждое подрагивание ресниц Хроноса на несколько миллисекунд оживляло реальность. Эти крохи понемногу складывались, и спустя пару часов я заметил как разгладились суровые лица моих бойцов. Как чуть приподнялась рука матери в попытке дотянуться до моего плеча. Как скосил глаза Череп, как счастливо вскинулись брови моей микро-жрицы.

Теплота наполнила мое сердце. Подождите немного братцы, я вернусь! И все будет как прежде!

Наивные нубы засуетятся возле стен городов, следя алчными глазами за хитрыми зайцами аж третьего уровня.

Могучие ПК, едва перешагнувшие за грань десятого, будут устраивать бурю в стакане воды, выслеживая сытых обладателей пары серебрух.

Торговцы-НПС, пряча в усах улыбку, будут с серьезным лицом торговаться за рваные шкурки.

И залы Первохрама вновь наполнятся здравицами и детским смехом.