За аккуратными пенными облачками явственно розовело нечто крупное. На секунду, словно отвечая нашим желаниям, нежный ветерок развеял перину и я изумленно вскинул брови.

Младенец. Огромный младенец покоился в облаках. Лицо прикрыто отросшими до пят волосами, палец пухлой руки где-то в области рта.

-- Барабай… - поправил меня мишка. Хлопнув клоуна по плечу и заставив присесть, он осторожно промокнул закисший глаз и торопливо зашептал. - Наш хозяин. А если ты отсюда не уберешься - то и твой. У него много имен. Бог богов, Бог-баюн, Богоед, хозяин Снов…

-- Этот звездюк?! - не удержался я и ткнул пальцем в сторону огромной розовой жопки.

Младенец хныкнул на весь мир и недовольно заворочался. Медвежонок испуганно распахнул глаз из которого выпали палочки. Розовые пони тревожно подняли головы и беззвучно заржали. Феи, монотонно водившие хороводы вокруг холмиков, сбились с беззаботного шага. Холмики?!

Я прищурился и внимательно завертел головой. Холмики оказались рукотворными.

Старые, уже поросшие вековыми деревьями - размеренно вздымались в так чьему-то дыханию. В земляные норки, на затянутых травой склонах, то и дело ныряли трудолюбивые пчелы, разгружая внутри полные ведерки амброзии.

И молодые холмики, в которых еще можно было разглядеть спящие тела. Тела богов… сотен богов… Зарастающие травой, затягиваемые землей и целебным пометом радужных единорогов…

-- Теперь ты понял, да? - зло прошипел мишка. - Они спят и видят сны. А ОН их исполняет, питаясь заемной силой. ОГРОМНОЙ силой! ОН - угроза Древу. ОН спит уже миллиарды лет, накапливая мощь и пополняя свою армию…

Голос мишки звучал все глуше. Лишенный подпорок глаз невольно закрывался, плюшевая голова склонялась на грудь.

-- Эй?.. Эй!!! - громким шепотом я с трудом докричался до собеседника.

Тот испуганно вскинул голову и слепо зашарил лапой вокруг. Палочки никак не находились и несмотря на все титанические усилия воли единственный глаз медленно закрывался. От напряжения в нем лопнули сосуды, невольные слезы приобрели алый окрас.

-- Держи. - помог я, и поднатужившись, с неожиданным сопротивлением сотворил золотой монокль без стекла.

Сила отзывалась с трудом. Чужая мощь липким болотом вязала по рукам и ногам.

-- Не смей творить! Побеспокоишь ЕГО - и уснешь навеки! - прошипел мишка и торопливо воткнул в глаз оправу."

"Из красного глаза вновь потекла слеза.

-- А ты… ты когда спал в последний раз?

-- Давно, очень давно… когда еще звезды на небосклоне были в других местах. Мои сны не нравятся господину. И твои тоже! Оглянись!

Оборачиваюсь.

Вначале, вижу на траве свою мечту - раскрытый альбом с марками. От редчайшей Империи: “1/2 копъейки серебромъ”, до позднего СССР.

Чуть дальше - высился двухметровый торт, которым жадно давились розовые пони.