Сначала я подвёл свою невесту к родителям, представил её им и официально попросил у короля позволения взять эту девушку в жёны.

Утром он ответил мне отказом, причём в категоричной форме. Сказал, что я тронулся умом и веду себя, как сопливый влюблённый юнец. И всё же ему пришлось дать согласие, хоть он и был против. Я просто не оставил ему выбора.

Теперь же папа разглядывал Кэтрин пристально, внимательно, недовольно. Она под этим взглядом тушевалась, но голову не опускала. А её пальчики с силой сжимали мою ладонь.

Наконец, Его Величество, тяжело вздохнул и всё-таки заговорил:

– Я даю вам своё разрешение на ритуал, – выдал он, нехотя.

И, пристально посмотрев мне в глаза, добавил: – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Мама же, наоборот, смотрела на Кэтрин с сияющей улыбкой, хотя в глазах пряталось лёгкое беспокойство. Она переживала за нас и совсем не знала мою невесту. Но, в отличие от отца, сразу приняла и поддержала моё решение жениться.

Когда мы направились к алтарю, Кэт немного расслабилась, хоть и всё равно оставалась напряжённой. Я и сам был далёк от спокойствия. Но не из-за самого ритуала, а из-за присутствия здесь айва, который, по моим подозрениям, стоял за организацией заговора против меня.

А может, и против всей нашей семьи.

Увы, эта свадьба была не просто шагом в моей личной жизни. Она являлась значимым событием для политики всего королевства. Потому пришлось пригласить почти всех министров и представителей самых значимых родов. Нет, официально мы о ней объявлять всё равно пока не станем, но сам ритуал должен быть засвидетельствован подписями всех представителей верхушки власти.

Кэтрин одолевали смущение и растерянность ‒ я чувствовал это через нашу связь.

Старался поддержать невесту, как мог, но это не помогало. Хорошо хоть сам ритуал не занял много времени. Служитель смешал немного нашей с Кэт крови с особым составом, нанёс им на наши руки знаки прямо поверх тех, что остались после ритуала хаити. Потом спросил, действительно ли мы хотим вступить в этот союз. И только получив наши ответы, произнёс несколько слов на древнеайвирском, после чего символы на руках засветились золотом.

На этом официальная часть церемонии заканчивалась, и за ней следовала неофициальная.

Та, при которой лишние свидетели точно не нужны. Та, что происходит за закрытыми дверьми супружеской спальни.

Мы поклонились служителю и направились к боковому выходу. И только когда оказались на улице, а за нашими спинами закрылись двери, Кэтрин с шумом выдохнула.

– Всё? – спросила она с сомнением.

– Не совсем, – ответил, улыбнувшись. – Теперь самое интересное.

– Что? – в её голосе слышался лёгкий испуг. – Я думала, что последуют поздравления или банкет. У нас обычно так.