И нам тоже нравится. Мы не уйдем.
***
Артем
Я завелся.
Черт, малышка просто бомба. Девок много было – кто-то искренне наслаждался, кто-то играл и притворялся, некоторые пытались невинность из себя корчить, а некоторые были фригидными, которые ради бабок ноги раздвинуть готовы."
"Русалочка же – пьянящий коктейль. Интересно, какой именно?
– Пошли вы… – оборвал ее, притянув к себе, и накрыл ее сладкие губки своими.
Протолкнул язык в ее рот, и застонал тихо, не сдержавшись. Она – текила, с ума сводит. И… отвечает. Робко, неумело, сама не понимая, что творит. Но отвечает на поцелуй.
– Не надо, – шепчет, когда я на секунду отрываюсь от порочного поцелуя, чтобы вдохнуть воздух, и продолжить игру.
Грудь вздымается, Русалочка плотно прижата ко мне, и не пытается оттолкнуть. Глаза блестят, в них луна отражается, а губы, эти идеальные губы припухли от поцелуя.
И невольно я представляю, как охерительно эти губы будут ласкать мой член. И как ее язычок будет скользить по стволу – жадно, влажно… черт.
– Хочу тебя трахнуть, – выдохнул в ее сочные губы, подталкивая к столу. – Ты ведь тоже этого хочешь, Русалочка?
– Н-нет, – кусает она губы.
А глаза горят. Хочет, еще как хочет.
Наклоняюсь чуть ниже, веду языком по шее, где сумасшедше бьется жилка, выдавая волнение и возбуждение девушки. А ладонью скольжу по ее бедрам, накрываю лобок сквозь трусики, и от их влажности рычать хочется.
– Не хочешь? Так не хочешь, что вся мокрая? – прикусываю нежную шею, и девушка всхлипывает.
– Майор Русалочка, кажется, тебе придется отдать нам честь, – шепчет Артем, прижавшись к девчонке со спины.
Плотно прижался – так, что девушка вздрогнула. И совсем поплыла. Зажали ее между собой, у меня стоит так, что яйца дымятся. Если не вставлю ей сегодня – сдохну. Именно Русалочка нужна, не другая телка.
– Ну же, милая, не ломайся, – плотнее вжимаю свой стояк в ее живот, от чего девчонку трясет. – Стол такой удобный с виду, ты классно будешь смотреться на нем.
Сначала с моим членом во рту. А потом я полюбуюсь на нее – распластанную по столу, голую, с членом между ее ножек. Везде побываю, вся ночь впереди. Главное, чтобы согласилась.
Иначе сдохну.
И она ведь точно хочет, женщин у меня было много и язык тела я знаю – она с ума сходит не меньше нас.
– Что скажешь, майор Русалочкина? – руки Артема накрывают грудь девушки, и она выгибает шею, почти кладет ее на плечо другу. – Тебе будет хорошо.
– Точно? – мурлычет она, и я ухмыляюсь – сдалась.
– Точно, – прикусываю ее губу, и тут же зализываю.
И почти сгибаюсь пополам от прострелившей боли. Не сдерживаюсь, выдыхаю сквозь стиснутые зубы, чтобы не заорать. Ведь Русалочка врезала мне по яйцам.
– Мне хорошо, – слышу ее довольный голос, а перед глазами пелена.
Вот с-с-сучка.
Глава 6.
