Жаль, конечно, что ради дела пришлось пожертвовать почти новой тачкой, заплатив ею за помощь. Но не беда! Главное, что девка сидит сейчас напротив него, гневно сверкает глазками и шипит, точно свирепая кошка. Да ведь напускное все. Видит Толик, что Ажурова боится его.

Стерев рукавом кровь с лица, Толя вынул флакон таблеток из кармана. Раньше он держался, а сейчас уже можно. В доме тихо, точно в склепе. Мать заперлась в своем кабинете. Отец – в своем. Все как в обычный день. Ничего не изменилось, пока он торчал в клинике, лечил ушибы и наркозависимость. Хорошо, что мать все же вытащила его оттуда. И теперь все вернулось на круги своя, стало, как и прежде.

Разве что девчонка теперь сидит в его комнате.

Таблетка горечью прилипла к небу. Толик сглотнул и расслабился. Сейчас, совсем скоро ему станет на все плевать. Даже, на некоторое время, и на девчонку. Кстати, что-то она притихла.

- Кляп уберу – не кричи. Ясно? – предложил Толик. Он все ждал, когда за спиной вырастут крылья, и тогда он сможет с кайфом оттянуть девку. А потом уже мать оформит документы.

Толик еще помнил, как несколько часов назад мать сообщила о своем решении. «Убрать Даниила». Так сказала она. Сказала, что наняла человека, который достанет его даже из-под охраны Беса. И все, что останется Толику – заставить девку отписать наследство.

В глубине души Толику не хотелось подставлять брата. Но мать умела давить. Умела найти рычаги. Умела влиять на него. И он сдался. Понимал, что слабак. А все равно сдался.

Емельяна согласно кивнула, и Толя приблизился к девушке.

- Ты пожалеешь, Анатолий, - были ее первые слова.

Толя засмеялся. Но смех получился тихим, скорее хихиканьем. Даже где-то стало самому противно. И жарко.

Девка будила в нем самые грязные желания.

Арканов стащил испачканный в собственной крови свитер. Бросил на пол. Но жар никуда не делся. Парень шагнул к окну, сдвинул занавески, распахнул его, позволяя морозному ветру проникнуть в душное помещение.

Толя взглянул на сад. Шагнуть? Этаж ведь всего второй. Внизу – мягкий сугроб. Сколько раз Арканов вот так смывался из дома к друзьям? Крал ключи от машин, разбивал тачки в уличных гонках. И ведь почти всегда Дан вытаскивал его из очередного дерьма, куда Толик умудрялся вляпаться в завидной регулярностью.

- Выходит, что я хреновый брат, - желчь разлилась по венам, и Толя шумно выдохнул. – Мать ненавидит Данила. А он всегда был лучшим. Лучше меня.

Емельяна моргнула. Ледяной ветер забрасывал снег через распахнутое окно, но Арканов не шевелился.

- Чего смотришь? – Толик повернулся к Емельяне. На миг ей показалось, что его взгляд стал осмысленным, но потом его вновь заволокло туманом.

- Анатолий! – на пороге комнаты появилась хозяйка особняка.