Но Дан не осуждал девчонку, а прекрасно понимал ее негласную позицию. К тому же он был уверен, что Избушкина никогда не станет «сливать» сведения о нем, о его фирме и всех делах, в которых помогала. Просто потому, что была крайне принципиальной и честной.
Дан, войдя в палату, коротко поздоровался с Ажуром и подругой. Его внимание привлекла женская фигурка, свернувшаяся под пледом в самом углу дивана. Но парень тут же заставил себя сосредоточиться на поручении Ядвиги.
Руководствуясь указаниями Избушкиной, Арканов сравнительно быстро справился с поставленной задачей. И уже собрался откланяться и умчаться обратно в офис, когда взгляд замер на той самой девчонке, тихо сопевшей на диване.
Просто плед, которым она укрывалась, соскользнул, открывая милое девичье лицо, цепляя глаз.
Кажется, Дан споткнулся на ровном месте. И рваные кусочки мозаики тихонько, со скрипом и неприятным зудом в каждом нерве, принялись складываться в одну картину. Безобразную и до боли простую.
Данил знал, что у Ажурова была дочь. Дочь – школьница, выпускница. Крестница Беса. Емельяна Ажурова.
Дан сглотнул, понимая, что две Емельяны на один квадратный метр – громаднейшая редкость, просто фантастическая. А поскольку жизнь Арканова никогда не была фантастикой – то Емельяна все же была одна.
И с ней он провел минувшую ночь. Вернее, всего час. За который умудрился лишить девчонку девственности и снести собственную крышу. Намертво и напрочь.
- Емельяна? – зачем-то уточнил Арканов, бросив взгляд на подругу.
Ажуров к тому времени уже покинул палату, отправившись вершить месть и помогать правосудию наказать обидчика Ядвиги.
И, слава Богу, иначе именно сейчас Даня лишился бы не только носа, но и почек, печени, рук, ног и, вполне вероятно, детородного органа. Разумеется, Арканов перестал быть трусом еще с детства, когда отбивался с Ядвигой от пацанов-хулиганов. Но чувство самосохранения было ему не чуждо. И угрозы Ядвиги оторвать ему голову и закопать бренное тело на ближайшем кладбище только усугубили положение.
- Мне кажется, что уже немного поздновато, - как можно спокойнее ответил Дан на предостережение подруги.
И он не кривил душой.
Было поздно отматывать время назад.
Было поздно зачеркивать последние события.
Но не было поздно спросить у девчонки о ее мотивах. Ведь ему не привиделся в собственном доме этой ночью запах ее духов с ароматом сирени. Она действительно уже была в его квартире. Спала в гостевой спальне. И точно знала, кто он и чем занимается. Не могла не знать.
7
Емельяна вышла из здания больницы.
