Обсуждались события минувшей недели, вспоминались забавные клиенты и курьезные ситуации, связанные с ними. Кондитер и технолог спорили, какую новинку внедрять с начала грядущей недели, чтобы привлечь новых клиентов и удивить «сторожил». Бариста – два парня Ромка и Фомка, упражнялись в приготовлении кофе, творя очередной шедевр латте-арта** и споря наперебой, чья очередь угощать сотворенным шедевром юную хозяйку «КофеИна».
А упомянутая выше юная хозяйка в такие моменты не могла скрыть задорной улыбки, в которой сквозили нотки заслуженной гордости своим дружным персоналом и заведением в целом.
Вот и сегодня, в воскресный вечер, Емельяна вошла в здание своего личной крепости и, стянув вязаную шапку с волос, окинула взглядом зал.
Несколько постоянных клиентов занимали столики у огромного стеклянного окна. Влюбленная парочка, выбрав угловой диванчик, о чем-то шепталась. А в уже привычном углу, сдвинув столики, собирался персонал. Официантка Люся точила ноготки, равнодушно глядя на Юрика, помощника старшего кондитера, который с самого первого дня пытался завоевать сердце равнодушной красавицы. На первый взгляд Люся была стервой. На второй тоже. Однако девушка считалась отличным работником, исполнительным и расторопным. К тому же вся ее стервозность сводилась к полировке ногтей каждую свободную минуту и едким замечаниям в адрес мужского пола. К слову, острый язык Люси прошелся по всем сотрудникам «КофеИна» кроме Джека. И Емеля строила догадки, был ли столь явный промах банальным страхом остаться без работы, поскольку администратор заведения был строг, резок и справедлив, либо же это было чем-то личным. Но сейчас, видя, как Джек отчитывает паренька-стажера, Емеля все же предпочла придерживаться первого варианта. Уж больно громогласен и категоричен был админ.
Тем временем, отправив свою жертву домой, Джек, прихватив чашку ароматного кофе от Ромки (кажется, в споре с напарником выиграл именно он, да и смена была его, а не Фомкина), молодой человек отправился встречать хозяйку."
"- Держи, красотка, заправься, - широко улыбался парень, ставя на стол чашку перед Ажуровой. – Голодная? Парни еще кухню не закрыли. Скажу, чтобы побаловали грозное начальство стряпней.
- Не нужно, - улыбнулась Емеля, грея озябшие пальцы о теплые стенки керамики. – Присядь. Ты говорил что-то про новую идею. Обсудим?
Джек, развернув стул спинкой к себе, сел на него верхом. Емеля уже привычно скользнула взглядом по подвернутым рукавам черной рубашки. Крепкие руки парня были обвиты рисунком от запястья до локтя. И Емельяна часто ловила себя на мысли, что рассматривает затейливые узоры. Что-то было в них притягательное.
- Да я хотел поговорить о вечеринке к Рождеству, - вздохнул Джек, проводя рукой по лицу, а потом и по волосам.
