Все же парень был не маленьким, а тащить пришлось далеко. — Мы на это, собственно, и рассчитывали. Хочешь громко заявить о себе — выбей опору из-под ног самого сильного. Тогда более слабые просто побоятся пасть на нас раскрывать. Отец, когда отправлял меня сюда, сказал, чтобы я тут всех отмудохал. Как послушный наследник рода, я собираюсь сделать так, как он просил.
— И желание произвести впечатление на принцессу тут совсем не причем? –съязвила Настя.
— Ты о чем? — нахмурилась Снежана.
— Ах да, ты ж не знаешь. У нашего Видарчика большие амбиции не только в штанах. Он не разменивается на каких-то там графинь или баронесс — ему принцессу подавай. Мы для него дамы второго сорта.
— Все сказала? — холодно посмотрел я на нее. — Еще слово, и ты пойдешь в жопу из моей жизни. Тебе напомнить наш разговор? Или наше соглашение? Не нравится — вали. А нервы мне трепать и распускать язык я не позволю.
— Вот видишь, — грустно усмехнулась она. — И слова ни скажи.
— Потому что ты не говоришь, а упрекаешь, — вмешалась Танька. — Он тебе ничего не должен — заруби себе на носу. Это академия, и тут другие правила. Мы никого к себе не зовем и насильно не тащим. Мы никогда ни в чем друг друга не упрекаем. И уж тем более, мы не смешиваем личное и общее. Я спокойно могу трахаться с нашим врагом, потому что он мне понравился. Но я так же спокойно перережу ему горло, если он будет мешать остальным.
— Это потому, что ты никого не любишь, — Настя не собиралась сдаваться.
— Не люблю, — согласилась та. — И может быть, если придется выбирать между дружбой и сердцем, я выберу сердце. Но тогда я уйду из этой компании, чтобы никому не создавать проблем. Личное — наедине. Общее — решаем вместе. Прими это или, как сказал Видар, вали.
— Ты как-то слишком рьяно его защищаешь, — подозрительно сощурилась Снежана.
Рука-лицо от Тани было ответом.
— В общем, самки озабоченные, вы либо ничего не услышали, либо не поняли. Второй раз мне объяснять лень. Меня больше волнует другой вопрос — где Труп шляется? Его браслет молчит — как бы чего не вышло.
— Не думаю, что есть такие идиоты, что нападут на Трупкипанидзе. Их глава рода абсолютно не имеет тормозов и плевал на здешние порядки. Узнает, что с Гиви что-то произошло, объявит войну. И таки выиграет ее, потому как некромантов, что блох на псинах, и они везде. Не возьмут силой, так кладбища поднимут, а после отправят зомбаков на свободную охоту и донесут до всех, кто в этом виноват. Через сколько взбешенные горожане поднимут на вилы того, по чьей вине это произошло?
— Это академия, и дураков тут полно. Особенно светлых. А мы уже дважды за сегодня им ноги оттоптали. Как бы не вышло чего.
— Так, а вот теперь я уже начал переживать. Сидите тихо, а я пойду пробегусь и найду нашего любвеобильного друга.
