От светлых одни беды! И я не могла допустить, чтобы у нее родилось дитя от светлого мага. Это я сделала глупость, что позволила ей поехать в Калпеат ко двору. И мне пришлось исправлять последствия. Жаль, что…

– Жаль, что я тоже не умерла во время родов? – с грустной улыбкой уточнила я, так как Ригарда замолчала. – И вдвойне жаль, что выжила и нашлась… Ведь оказалось, что наследница жива, а Инияра не может стать следующей княгиней.

– Кто я такая, чтобы суметь переиграть богов? – невесело рассмеялась женщина, и вдруг стало понятно, что под этим молодым красивым лицом прячется очень старое и уставшее существо.

– Я и не смогла. Даже Тьма, и то приняла тебя на твоих условиях. А я так надеялась, что хоть сейчас все исправлю.

Почти минуту я молча рассматривала ее. Никто из мужчин в наш разговор не вмешивался. Дагорн-то, конечно, понимал, что к чему, а остальные явно недоумевали, но глупых вопросов не задавали."

"– Я откажусь от своего титула наследной княжны Аванкальской в пользу моей двоюродной сестры – Ларрины. Себе оставлю мамино наследство: имение, примыкающие к нему земли и рудники в Аванкальских горах, а также все денежные средства, накопившиеся на банковских счетах за эти годы.

Это – мое по праву. Когда-нибудь их унаследует моя старшая дочь. Дальше они станут наследоваться только по женской линии – всегда старшей дочерью. Мужья и сыновья на это имущество прав иметь не будут. В случае, если родятся только сыновья, это наследство будет законсервировано до рождения следующего прямого потомка женского пола, – твердым голосом озвучила я свое решение.

Еще минуту назад я и не предполагала, что скажу нечто подобное. Но потом на меня словно накатило, и я, изумляясь самой себе, произнесла все это вслух.

В оглушительной тишине особенно громко прозвучал удивленный кашель Грега.

– Иржина? – подняв одну бровь, спросил Дагорн.

– Я так решила, ваше величество. Это ведь мое наследство и мой титул. В ваши дела и распоряжения вмешиваться не смею, но… Хочу попросить не наказывать княгиню Ригарду слишком сурово. – Я сознательно не стала называть ее бабушкой и, кажется, она это поняла, судя по кривой улыбке. – Да, она виновата, и вы вправе применить подобающее наказание.

Я плохо знаю законы и не могу даже предположить, что полагается в таких случаях. Но она исправит свои ошибки в будущем, когда придет время появиться на свет моим детям, – все это я сказала достаточно твердо, а потом заглянула в глаза жениху и просительно добавила: – Хорошо? Она ведь, как ни крути, моя бабушка. Что же делать, если мне так подфартило с родней, что ругаться и ужасаться никаких сил не осталось?

– Ох и наплачетесь вы с молодой женой, ваше величество! Кровь – не водица… – хмыкнула бабуля.