Видимо, безуспешно, раз он пошел на риск — вернулся на следующий вечер и ее поджег. Зачем ему это делать, если не для того, чтобы уничтожить документы, раз не удалось их похитить?
— Значит, то, что мы ищем, возможно, еще существует в природе! — воскликнула Анна.
— Вот именно, — кивнул я. — Но где?
Я выложил на стол детализацию звонков и выписки с банковской карты Стефани, которые забрал накануне в окружном отделении полиции штата.
— Попробуем для начала понять, кто звонил Стефани, когда она вышла из «Кодиака». — Я порылся в бумажках и извлек список последних исходящих и входящих звонков.
Стефани звонили в 22.03. Потом она сама дважды звонила на один и тот же номер. В 22.05 и в 22.10. Первый звонок длился меньше секунды, второй — 20 секунд.
Анна села за компьютер. Я продиктовал ей номер, с которого Стефани звонили в 22.03, и она ввела его в поисковую систему, чтобы определить абонента.
— Ни фига себе, Джесси!
— Что? — спросил я, бросаясь к экрану.
— Это номер телефонной кабины в «Кодиаке»!
— Кто-то звонил Стефани из «Кодиака» сразу после того, как она оттуда вышла? — удивился я.
— За ней кто-то следил, — сказала Анна. — Все то время, пока она ждала, за ней наблюдали.
Я снова взял список и подчеркнул последний номер, который набрала Стефани. Продиктовал Анне, она ввела его в систему.
Имя, которое высветилось на компьютере, повергло ее в изумление.
— Нет, это какая-то ошибка! — произнесла она, внезапно побледнев.
Она попросила меня повторить номер и яростно заколотила по клавишам, заново вводя ряд цифр.
Я подошел к экрану и прочел написанное на нем имя:
— Шон О’Доннел. В чем дело, Анна? Ты его знаешь?
— Еще бы мне его не знать, — растерянно ответила она. — Это один из моих полицейских. Шон О’Доннел — коп из Орфеа.
* * *Мы показали распечатку звонков Гулливеру, и он не смог отказать мне в просьбе допросить Шона О’Доннела. Вызвал того с патрулирования, усадил в комнате для допросов. Когда мы с Анной и Гулливером вошли туда, Шон с трудом привстал со стула, словно его не держали ноги.
— Может, скажете, что стряслось? — беспокойно осведомился он.
— Сядь, — бросил Гулливер. — Капитан Розенберг хочет задать тебе несколько вопросов.
Он сел. Мы с Гулливером устроились за столом напротив, Анна встала поодаль, у стены.
— Шон, мне известно, что Стефани Мейлер звонила вам вечером в понедельник, — сказал я. — Вы последний, с кем она пыталась связаться. Что вы от нас скрываете?
Шон закрыл лицо руками.
— Капитан, я полный мудак, — простонал он. — Надо было рассказать Гулливеру. Да я и собирался! Мне так жаль…
— Но вы этого не сделали, Шон! Значит, вы должны все нам рассказать сейчас.
Он тяжело вздохнул и начал:
— Мы со Стефани встречались, недолго. Познакомились в баре какое-то время назад.
