Горло свело. Драло изнутри. Он никогда ни за кого так сильно не переживал. Не боялся.

Вот она. Его девочка. Его любимая. Кажется, близко. Очень близко. Протяни руку и коснешься…

Еще минуту назад она кружилась на льду. Счастливая… Такая счастливая, что сердце сжималось от любви, чувства накрывали с головой. А сейчас на ее лице отражался дикий первобытный страх, когда человек осознает, что в любую секунду все может быть кончено.

Она двигалась осторожно.

Как и он.

Под ним лед не трескался. А вокруг нее паутина все разрасталась…

— Ремень… Лови его…

Ремень не потребовался.

Движение, еще одно…

Еще одно…

Их пальцы соприкоснулись…

Глаза в глаза…

Душа в душу…

— Юр…

— Ксения… Девочка…

Она оказалась рядом. В его руках.

Все!

Все…

Где-то вдалеке заплакала мать. Сказал же увести Ванька! Оставалось надеяться, что он не понял, что произошло. Что едва не случилось.

Они перекатились на безопасное место. Он с силой прижал ее к себе, не в силах отпустить. Ксения жалась к нему, сорвавшись на истерику. Плакала, цепляясь за его парку.

— Люблю тебя… люблю, — одержимо прошептал Юрий, целуя лицо Ксении и ее волосы. Лихорадочно поправляя шапку и кутая в свою куртку.

— Ты… ты замер… замерзнешь. — Ее зубы выдавали от страха чечетку.

— Заболею — будешь меня лечить. Будешь же, Ксюш?

Он снова принялся целовать ее.

Тонкими холодными руками она обвила его за шею и уткнулась в нее не менее холодным носом.

— Не отпускай меня, Хованский… Никогда, слышишь?

— Не отпущу, даже не надейся.

ЭПИЛОГ

— Красивое место.

— Мне тоже понравилось.

— Хм…

— Ксюх, ресторан принадлежит парням.

— Твоим?

Она взглянула на зал через плечо Юрия.

Тот повел плечами.

— Можно сказать, что моим.

— Деньги вложили…

— Угу…

— А твоя доля какая?

Ксения уложила подбородок в ладони и хитро посмотрела на него.

Юрий усмехнулся, развел указательный и большой пальцы и потом их соединил.

— Вот такусенькая.

Щеки Ксюхи покрыл привычный и такой любимый румянец.

— Ты молодец, Юр.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

— А я-то при чем?

Она сделала вид, что не понимает, о чем речь.

Юрий достал долбаную черную бархатную коробочку и шмякнул ее на стол.

— Презентация будущего мужа состоялась. Принимай кольцо.

— Юр…

— Принимай, сказал.

Ну вот что с ним делать?

А?

С таким любимым и таким несносным.

По-прежнему властным и любящим, чтобы многое было по его.

Не все… Уже не все.

Он шел на компромиссы. И еще какие!"

"Она по-прежнему занималась спортом. Правда, бокс для себя закрыла. И занималась уже иначе. В плане бизнеса. Она пошла на отчаянный шаг. Беспрецедентный. Продала отцовскую квартиру и вложила деньги в бизнес, выкупила несколько залов. Под пилатес, под тренажерный…

Страху и сомнений натерпелась столько, что словами не передать.