Как будто… Ну, точно, я вспомнила — как-то, когда отряд «Сигма» урегулировал какой-то по счету конфликт в одной из республик бывшего Союза, нам с ребятами пришлось несколько часов пролежать в кювете под прицелом вражеских снайперов. А шагах в десяти от нас горел подбитый грузовик с шерстью. И ветер, как назло, гнал дым прямо на нас, и противогазов у нас с собой не было.
Мы задыхались от черного дыма. Несколько раз я порывалась выскочить на дорогу — уж лучше легкая смерть от пули снайпера, чем такое медленное удушье. Не знаю, как мы сумели выдержать и продержаться до подхода подкрепления.
Вот и сейчас. У меня прямо мурашки по коже побежали, когда я угадала этот запах — недавно здесь тоже жгли шерсть…
Мы поднялись на лестницу и удушающий смрад жженой шерсти в одно мгновение сменился приятной уличной прохладой. Судя по температуре воздуха и тишине, стоявшей на улице, можно было предположить, что сейчас глубокая ночь.
Хотя, впрочем, тишина еще ни о чем и не говорит — меня могли отвезти куда-нибудь за город, пока я была в бессознательном состоянии.
Спутник мой после того как мы вышли из комнаты, так и не проронил ни слова. В молчании мы шли довольно долго. Все-таки это был город — где-то совсем недалеко шумели автомобили, под моими ногами однозначно клацал асфальт.
Внезапно я ударилась локтем о стену. Кирпичную, насколько я поняла. Скорее всего это дом какой-нибудь."
"Надо бы оставить здесь знак. На ум мне сразу пришла старинная сказочка про мальчика-с-пальчика. Что он там на дорогу бросал, зерна, что ли, какие-то?
Ну, зерен у меня не было, и поступила я следующим образом — остановилась, согнувшись, и глухо застонала. Как бы все еще страдая от этого удара о стену.
— Чего там? Чего? — сразу занервничав, захрипел, для неузнаваемости коверкая голос, мой провожатый, — больно, что ли?
Я еще раз простонала. Мол, больно, конечно, что спрашиваешь?!
— Попробуй только пикнуть, прибью.
Провожатый резко содрал липкую ленту с моего рта. Слава богу, сработало!
Я прикусила себе губу. Несильно, просто, чтобы кровь пошла. И, ощутив во рту знакомый солоноватый привкус, сплюнула на эту стену, стараясь сделать все незаметно для моего сторожа.
Вроде получилось — он ничего не заметил.
Рот снова наполнился кровью — полегче, наверное, все-таки надо было кусать. Я проглотила кровь.
Ничего, сейчас пройдет. А как мне еще иначе было окрасить слюну?
Зато теперь при свете будет здорово видно — красное такое пятно.
Мы свернули куда-то на тропинку, через триста пятьдесят шагов, а потом я перестала считать шаги — бесполезно. Мы начали петлять по… парку, насколько я поняла, — пахло зеленью, один раз я сослепу налетела на лавочку.
— Стой, — внезапно приказал мне мой спутник, — садись сюда.
Я опустилась на ту же лавку.
