— Это неправда! — в отчаянии выкрикнула Лиззи.

— Ведь ты все это спланировала, не так ли? — Илиос презрительно взглянул на нее. — Ну, так я откажусь от тебя и от твоего ребенка! Вы оба для меня — ничто. Даже более чем ничто.

Именно это Лиззи и ожидала услышать. Жестокие слова Илиоса обрушились на нее, словно удары. Но она не позволит, чтобы эти удары коснулись ее ребенка.

Она встала, несмотря на то что ощущала сильную слабость, и направилась к двери. Остановившись на пороге, повернулась и бросила Илиосу:"

"— Твой ребенок, возможно, для тебя ничего не значит, но он — самый драгоценный дар в моей жизни.

Ты прав. Я надеялась, что ты будешь обеспечивать меня всю оставшуюся жизнь, когда признавалась тебе в том, что хочу тебя. Но обеспечивать не деньгами, Илиос, а своей любовью, — взамен той любви, которую я хотела дарить тебе. А теперь, когда ты ясно сказал о том, что этого никогда не будет, я избавляю тебя от своего нежелательного присутствия и такого же нежелательного ребенка — навсегда.

— Прекрасно, — холодно ответил ей Илиос. — И чем скорее, тем лучше.

Глава 17

Илиос ушел, и Лиззи не знала куда. Она не собиралась плакать.

Зачем? Вместо этого она занялась неотложными делами: заказала билет на ближайший самолет, упаковала свои вещи. Она не собиралась брать с собой ничего, что подарил ей Илиос, за исключением, конечно, ребенка. Ему не нужен был их малыш, он отверг его.

Она поплачет потом. Но слезы, не спрашивая разрешения, потекли по ее щекам, и Лиззи тщательно вытерла их платочком.

Раздался звонок домофона — это такси. Ей надо идти.

Положив платок возле блокнота, в котором она записала номер рейса, Лиззи направилась к двери.

«Наверное, она уже уехала? Надеюсь на это», — говорил себе Илиос, открывая дверь апартаментов.

Но когда он вошел внутрь, то не испытал никакой радости, никакого облегчения.

А в спальне горькое щемящее чувство охватило его. Ее запах, едва уловимый, витал в комнате, говоря о том, что она еще совсем недавно была здесь. На прикроватной тумбочке, с его стороны кровати, лежало ее обручальное кольцо. Илиос сжал его в руке. У Лиззи были такие изящные руки, такие тонкие пальцы… Кольцо показалось ему теплым. Это было ее тепло. Он представил себе Лиззи, прижимающую к своей груди их ребенка.

Лицо ее склонилось к нему, глаза наполнены любовью.

И снова гнев охватил его. Машинально Илиос сунул кольцо в карман. Что с ним происходит? Он ведет себя как… как влюбленный идиот! Ведь он сам хотел, чтобы она ушла. Он сам заставил ее уйти, хотя видел, как неважно она выглядит. А что, если она снова упадет в обморок?..

Ну и что? Почему это должно его волновать?

Илиос прошел в гардеробную и снял свой пиджак. Его внимание привлек кусочек кружева, выглядывавший из-за захлопнутой двери ее шкафа.