Было достаточно отсканировать его телефоном, чтобы стала известна личность.

Вот только, зверек был настолько грязным, что чип не сканировался и первое, что сделал Помпей — запихнул мальчишку в душевую кабинку.

Тот опять вырывался и ругался, но потом все-таки поумерил пыл. Захлопнув дверь, пошел мыться в кабинке, а выходя из ванной, был больше похожим на маленькое, мокрое чудовище.

— Эй. Где моя одежда? — мальчишка буквально тонул в его вещах, которые Помпей оставил у кабинки. Горловина футболки была слишком широкой, и поэтому сползала на плечо, показывая торчащие ключицы — и пацан все время поправлял ее. С его волос капала вода, и намокшая в некоторых местах ткань футболки прилипала к тощему телу. Сплошные кожа и кости.

Захотелось еще больше накормить его.

Помпей проигнорировал вопрос и, взяв зверька за руку, отсканировал его чип.

— Какого черта? — мальчишка вырвал руку и потер запястье. — Почему ты это сделал? Зачем тебе мое имя?

Помпей посмотрел на экран телефона. Оказалось, что мальчишку звали Николасом Агари. Альфа. Значит, у них действительно могло быть кровное родство.

— Так зачем тебе мое имя? Ты все-таки хочешь сдать меня копам? — Николас занервничал.

— Нет.

— И отсюда ты меня не будешь прогонять?

Помпей еле заметно кивнул.

Зверек тут же ожил."

"В итоге, Николас быстро обжился в стае. Выполнял мелкие поручения, помогал с чисткой котельни, бегал в магазин. За первые же дни перезнакомился почти со всеми парнями из стаи, которые сначала были в шоке от того, что в этом месте появился ребенок, а потом, привыкнув к этому шустрому мальчугану, приняли его.

А Помпей все так же наблюдал за ним. Так, словно не мог этого не делать. Стоило альфе оказаться в стае, как он тут же начинал искать зверька взглядом.

Альфа никогда не был внимательным к кому-либо. Ему и на себя было плевать, но этот зверек нечто особенное. Альфа подкармливал его. Приносил одежду. Часто брал с собой.

Позже Помпей узнал, что у них разные матери, но на тот момент ему уже было глубоко похер на то, что у них, оказывается, нет кровной связи.

Видеть зверька стало так же привычно, как и дышать, поэтому, когда Николас однажды исчез, у Помпея возникло ощущение, что ему легкие залило свинцом.

О пропаже зверька он узнал, когда вернулся в стаю и Лерой сказал ему, что мелкий этой ночью не ночевал у себя.

Такое за прошедшие месяцы было впервые.

— Может, он где-то завис, — Лерой пожал плечами. — Ну, знаешь, просто решил где-нибудь потусить.

Для Лероя все было просто, а для Помпея — нет.

Черт, раздери, его зверек пропал.

Николаса не было день. Два. Три. На звонки мальчишка тоже не отвечал и в городе его никто не видел.

Помпей нихрена не показывал, но внутренне его до сквозных дыр сжигало кислотой. Так, что все дела шли нахрен.