Она двигается, но в ограниченном пространстве.
— Бежим, если хочешь жить, — рявкает Альва, хватая меня за предплечье.
Но тут же шипит и отдёргивает руку, пытаясь понять, что её обожгло.
Саламандра замирает, но язычки пламени некоторое время ещё колышутся, а потом втягиваются в ноздри.
Альва ахает, но уже не от боли. Смотрит на браслет, на меня, снова на браслет. Её глаза округляются.
— Кто надел это на тебя?
— Князь, — отвечаю я мрачно, пряча руку за спину.
— Но наверняка с подачи Вальгарда, — говорит Альва как бы самой себе.
И тут же добавляет с неподдельным восторгом в голосе:
— А ты полна сюрпризов, иномирянка. Тебе хоть сказали, что это?
За одним вопросом последует другой, третий, а я не спешу никому доверять, даже той, которая только что спасла меня. Леди Альва — убийца, и мне это хорошо известно. Едва ли она прибежала защищать меня из любви к людям. Лучше уж я промолчу.
— Нет, — отвечаю я, изображая глубочайшую обиду. — Мне никто ничего не спешит сообщать. Возможно, эта штука типа жучка.
— Кого? — изумляется Альва.
— Это слово из нашего мира. Жучок — это штука, которую ставят на человека, чтобы знать о его местонахождении.
— Не вижу связи между жуками и назначением, о котором ты говоришь.
— У нас они маленькие, и человек обычно не подозревает…
— Ты всё ещё хочешь вернуться в свой мир, — резко обрывает меня Альва, — или поплыла от князя?
Она цепким взглядом изучает моё лицо, ища на нём, по-видимому, знаки влюблённости.
Я мотаю головой и закусываю губу. Сейчас, когда смерть отступила, я думаю о том, что Айварс, насильно надев мне на руку браслет, оставил меня без защиты. И ладно, если бы сам опомнился и успел на выручку. Но нет, в сущности, для него и из-за него я уже погибла. Если бы не его невеста…
— Тогда что ты мнёшься, — рычит Альва. — Идём со мной, мой отец имеет дела с купцами из Междумирья. Найдём мы твой дом.
— Зачем тебе мне помогать? — прямо спрашиваю я.
Вот пусть сейчас скажет, что я ей сразу понравилась, и она решила на всю жизнь стать моей лучшей подругой, и тогда я рвану по коридору в другую сторону.
— Отомстить, — честно говорит леди.
— Тогда зачем спасла? Меня бы тварь сожрала, и косточек не осталось бы.
— Не, — кровожадно ухмыляется Альва. — Разве это месть? До меня дошёл слух, что он считает тебя истинной. Истинная связь со смертью разрушается. Погорюет, да и успокоится. А вот если я помогу тебе уйти в твой мир, то страдания его станут вечными, как у его отца.
Альва неожиданно осекается, словно сказала что-то лишнее, и бросает на меня подозрительный взгляд: заметила ли я её оговорку. Я плохо знаю здешние интриги, но зато прекрасно понимаю, что лезть в них — последнее дело, если хочешь выжить. Отлично я услышала про короля и его страдания.
— За то, что он тебя оставил.
