— Скоро, очень скоро, девочка моя. Думаю, ты каким-то образом смогла создать проход в промежуточное измерение.

— Ого, ничего себе у вас теории, профессор.

— Почти практика, — гордо заявляет он, наполняя очередную чашку бодрящим отваром. — Пересечения межмирных границ точно должны были искажать твою энергетику и сделать ее уникальной.

— Еще бы знать, как этим в будущем управлять, — опускаю локти на стол и вздыхаю.

— Пытаюсь в этом разобраться.

— А я мысленно думаю о той картине…знаете?

— Картине?

Бегло вспоминаю, упоминала я ее или нет. Или просто у профессора из головы вылетело. Для подстраховки кратко объясняю, о чем речь. Ларч кивает:

— Загляну в галерею. Посмотрю.

— Как думаете, будет очень нагло просить младшего или старшего Добанеско разрешить ее чуть-чуть испортить?

Профессор замирает, смотрит на меня через половинки пенсне. Я поспешно отмахиваюсь:

— Не обращайте внимание, у меня в последнее время странные идеи появляются.

— Хочешь поговорить об этом?

— Гм… не знаю, надо все-таки невзначай спросить у Эфрона. Ладно профессор, я наверное пойду.

Поднявшись с кресла, я перед выходом обозреваю множество книг, которые стопками и кучками расставлены и разбросаны всюду. Будто вся библиотека замка перекочевала в комнату Ларча.

— Конечно-конечно. Заходи как сможешь. Уверен, я больше узнаю и мне будет чем с тобой поделиться, — суетится профессор.

У самой двери вспоминаю слова Рэмса. Они тяжелым грузом опускаются на плечи.

Это как чувство возможных перемен, после которых не будет пути назад.

Гоню от себя эти мысли, но внезапно оборачиваюсь к Ларчу.

— Профессор. Я вас очень люблю и вы мне как отец, — слова просто слетают с моих губ, гонимые подсознательным страхом, что возможно настанет момент, когда я не смогу их произнести. Или не успею.

Ларч замирает. По лицу скользит удивление. Рука, держащая кружку, вздрагивает.

— Я…тоже тебя люблю, моя девочка…но что случилось?

— Просто я хотела, что бы вы это знали, — облегченно улыбаюсь и быстрым шагом покидаю комнату.

Куда так внезапно подевался Добанеско непонятно. Может снова решил заглянуть в лагерь. Как я поняла, он там часто бывал.

В итоге найти его не получилось. Только старшего, но к нему я не решилась подойти со странной просьбой, распороть их картину.

Особенно нелепо будет, если я там ничего не найду. За такой конфуз семья Добанеско мне точно скажет «спасибо».

Остаток дня провожу в библиотеке. Вечернее зарево за окном сменяется сумерками и я зажигаю свечу.

Перелистываю страницу легенд и мифов. Странная баллада о драконах расплывается перед глазами. Веки тяжелеют и опускаются.

Чуткий сон отступает, когда щеку опаляет горячее дыхание.

Теплые мужские губы прикасаются к моему лбу и мочке уха. Он что-то негромко произносит.