Вы же явно боитесь, что он вас оставит, поэтому, как только вы обретете душевный покой, запах сойдет на нет.

— Отличная новость, — закатил глаза Джон. Он и правда чуть ли не каждую ночь просыпался и проверял, рядом ли Анхель, не приснился ли он ему. Возможно, он вообще никогда не избавится от этой привычки. А значит, и от навязчивых альф, привлеченных его запахом.

В конце концов Джону, по его просьбе, приготовили специальное средство, которое делало запах слабым, заметным только с очень близкого расстояния. Избавить омегу от привлекательного аромата совсем современная фармацевтика пока не могла.

Причем доктора предупреждали, что скорее всего в течку запах может усиливаться. А в том, что ему теперь предстоят регулярные течки, никто даже не сомневался. Джон понятия не имел, как ему на это реагировать, поэтому решил, что будет справляться с проблемами по мере их поступления. Анхель же готовился заранее ревновать."

"С родителями Джона получилось неловко. И это мягко сказано. Он обмолвился в телефонном разговоре, что теперь не один, и его тут же заставили привести альфу на обед.

Джон ужасно не хотел этого делать, что отец-омега два дня изводил его звонками, и в конце концов Джон сдался. Тем более, что Анхель был совсем не против и жаждал познакомиться с родителями своего возлюбленного. Как Джон и предсказывал, ничего хорошего из этого не вышло. На обед собрались все: и родители, и братья со своими альфами и детьми. Они явно ожидали не того, что увидели. Анхель разил наповал. Начиная от машины и заканчивая возрастом. Братья смотрели на Джона с жалостью и завистью. Они как-то очень быстро уверились в том, что Анхель вот-вот его бросит, но при этом вообще с трудом могли поверить, что такой альфа мог обратить внимание на Джона. К счастью, родственники не могли почувствовать запах Джона, а то пришлось бы очень многое объяснять из того, о чем он предпочитал умолчать.

Родители смотрели на Анхеля с ужасом и недоверием. Весь обед Джон нервно теребил ворот водолазки, под которой он предпочел скрыть метку. Наконец, когда пытка едой и взглядами закончилась и можно было откланяться, отец-омега вызвал его на кухню для разговора.

— Ты что вообще творишь? — возмущенно и на повышенных тонах начал он. — Совсем ума на старости лет лишился? Куда тебе этот мальчишка? О чем ты вообще думаешь?

— Это мой альфа, — твердо ответил Джон, но отступил назад. Он не привык спорить.

— Да он же щенок! — отец орал так, что его, наверное, было слышно в гостиной.

— Он молод, — согласился Джон, сжимая руки в кулаки, — но он мой. Я люблю его и хочу прожить с ним всю жизнь.

— Какую жизнь? — отец напирал на него.