Скажи мне: уважаемая семья позволяет себе расходы, которые не может оплатить?

- Для вас это копейки!

- А ты не считай чужие “копейки”.

Тишина. Лидия хватается за приборы, нервно делая вид, что ест.

- Может быть, мы обсудим, как поздравить Максима? - пытаюсь я их вернуть в нужную тему.

- Кстати об этом. Ты, Лидия, позвонила сыну? Поздравила?

- У меня нет его номера!

- Может быть ты его даже искала?

- Представьте себе, да.

- И что же, двух высших образования не хватило - взять у Мелании?

Лидия демонстративно расслабляет кисти, позволяя приборам упасть на стол. Звон.

- Нет, это невыносимо.

Встаёт из-за стола.

- Когда же это все наконец закончится?

Уходит.

Провожаю ее взглядом.

- Прошу прощения!

Выбегаю из-за стола, догоняю Лидию в гостиной

- Пишите номер.

- Номер?

- Максима номер.

- У меня не с собой телефон, - устало.

- Вы просто не хотите, да?

- Да!

- Почему?

- Почему?? Потому что он знает, чем это всё грозит мне и его родственникам по моей линии. Прекрасно знает! Но ему плевать! Эгоистичный гаденыш!

Если раньше, я испытывала к ней сочувствие, то сейчас чувствую как накатывает презрение и ненависть. За Максима.

- Потому что Вам и вашим родственникам всегда было плевать на него. Ребенок не должен решать ваши житейские проблемы! У вас два высших образования, идите работать в конце концов! И сами помогайте родителям.

- Что ж ты сама работать не спешишь?! - шипит мне в лицо.

Я чувствую запах перегара.

- Я работаю."

"- Кем?!

- Наследницей. Пока занят Максим.

- В таком случае, я работаю матерью наследника!

- И что же входит в ваши обязанности - опустошать винный погреб?! Пишите номер! - грозно свожу брови. - Не на чем, запоминайте! Хотя нет... Я Вам запрещаю ему звонить! Вы его недостойны!

- На правах кого?!

На правах той, кто его любит! - набираю воздуха в лёгкие.

- Кого ты из себя возомнила - Меланию первую?!

- На правах наследницы, - стоя в дверях с отвращением смотрит на нее Софья Алексеевна, сжимая двумя руками трость. - И распорядителя средств Данилевских. Скоро Мелания будет решать, какие кредиты и кому закрывать.

Лидия бледнеет.

- Не родись она на полгода раньше, чем отошла прежняя, поверила бы в реинкарнацию, честное слово! - бросает с ненавистью.

Развернувшись, идёт наверх. Запинается на лестнице, падает на колено. Путается в длинном платье.

Мы синхронно отворачиваемся с Софьей Алексеевной не желая наблюдать этот позор.

- Почему ее не лечат?

- Женский алкоголизм не лечится. И даже не купируется, если у пациента нет высокой мотивации.

- Насильно, черт возьми! - злюсь я. - Это же во благо!

- Уверена, Мелания и сделала бы так.

- Я правда похожа на нее?

- Правда.

- Ее все ненавидели.

- И тебя будут. Люди ненавидят тех, кто не позволяет им распускаться и наслаждаться пороками. Прими это как норму, не пытайся исправить и не будешь от этого страдать.

- Нет..